Есенин: Обещая встречу впереди

Поразительно, но почти в те же дни ещё одна девушка, тоже с французской кровью — Галина Бениславская — бродила по Рязани и жаловалась подруге, что забыла фотографию Есенина и его «Пугачёва», с которыми не расставалась никогда; места, где, быть может, проходил человек, которого она продолжала безнадёжно любить, тоже заставляли её чувствовать себя благословлённой.

Иные неглупые мужи не могли подчас разглядеть в Есенине такое, что, безусловно, чувствовали несколько женщин, сносивших его алкоголизм, его измены, его грубость, его слабость и, наконец, полную обречённость своего чувства к нему.

* * *

11 июля префектура Парижа выдала Есенину удостоверение личности № 2005 для проезда в Германию. В тот же день он выехал в Берлин. До железнодорожного вокзала его провожали Айседора и Мэри Дести.

Усадив Есенина в поезд и помахав в окно отъезжающего вагона, Дункан выдохнула:

— Слава богу, это закончилось.

«Впервые за много дней она спокойно спала ночь», — вспоминала Дести.

На другой день, 12-го, Дункан уехала из своего ставшего внезапно почти безмолвным особняка по разнообразным и неотложным делам. Надо было слишком многое успеть, пока Есенина не посадили за что-нибудь в берлинскую тюрьму.

Вернувшись к обеду, Дункан, будто пронзённая чем-то, встала у входа.

Не двигаясь с места несколько секунд, она горестно, шёпотом призналась служанке:

— Господи, у меня галлюцинации. Я снова слышу его голос… О, как же я устала.

Служанка подняла на неё молящие глаза:

— Мадемуазель Дункан, это не галлюцинации.

Дункан выронила сумочку и схватилась за косяк.

— Он вернулся, — сказала служанка.

Вина, впрочем, была не его.

Дункан, отправляя мужа в Берлин, могла бы догадаться, что путь туда лежит через Бельгию, а следовательно, Есенину понадобится ещё и бельгийская виза.

Его просто высадили из поезда на границе Бельгии.

Более того, он сам нашёл дорогу домой.

И теперь уже праздновал возвращение.

Давний есенинский знакомый, поэт Константин Ляндау, спустя несколько дней в каких-то гостях познакомился с Айседорой. Спросил, как его старый друг Сергей, где он.

Не совсем трезвая, та спокойно ответила:

— Он меня бил. Он день и ночь пьёт с проститутками.

Помолчала и снова повторила ту же фразу.

Посоветовала прийти завтра вечером в особняк на рю де ла Помп — может быть, Есенин соблаговолит вернуться.

Ляндау зашёл на следующий день.

«Прямо передо мной у противоположной стены, — вспоминал он, — в окружении бесчисленных пустых бутылок от шампанского, расставленных в два или даже в три ряда, я увидел широкий диван и как-то криво лежащего на нём Сергея Есенина».

Не в силах подняться навстречу приятелю, Есенин махнул ему рукой.