Есенин: Обещая встречу впереди

 — Мы и так уже потеряли много времени. Гоните!

Водитель рванул с места и тут же врезался в перила моста.

Капот вдребезги, дым. Водитель в ужасе.

— Айседора! — просила Мэри. — Надо остановиться, всё равно скоро ночь! Давай хотя бы переночуем!

Айседора оставалась спокойна: у неё дело — она обязана спасти сына.

— Да, — решила она. — А утром я найду третью машину.

Утром удача, отвернувшаяся вчера, сама отыскала их: во время завтрака за соседним столом оказался молодой мужчина — гонщик и поклонник таланта Айседоры. Он был счастлив помочь ей — довезти до Лейпцига, где жил сам.

Компания понеслась дальше.

В пути были целые сутки.

В Лейпциг прибыли к утру.

Дункан была настроена немедленно двигаться дальше.

— Айседора, — взмолилась Мэри. — Давай немного поспим. Сергей должен увидеть тебя красивой.

Только это могло повлиять на Айседору. Они сняли номер в отеле. Айседора проспала три часа и в полдень подняла Мэри:

— Пора выезжать, вставай.

Она уже взяла другую машину.

В Берлин к отелю «Адлон» Дункан и Дести подкатили в десять вечера.

Водитель едва не был загнан в пути.

Есенин и Кусиков уже стояли на улице. Они дежурили целый день — то вместе, то по очереди.

А вдруг Айседора приедет, не застанет их на улице и тут же умчится обратно?

Есенин буквально запрыгнул в машину к Айседоре, как сделал бы ребёнок: не дожидаться же, когда откроются эти чёртовы двери.

Самое поразительное, что и Кусиков сделал то же самое — впрыгнул на заднее сиденье, только с другой стороны.

Есенин, обнявшись с Дункан, стоял в машине. Они выглядели так, словно искали друг друга целую жизнь.

Кусиков, в свою очередь, целовал Мэри Дести. Ура! Он освобождён! Он, наконец, сможет спать и не пить столько изо дня в день, изо дня в день! Он и не чаял уже спастись, но спасение — вот оно, примчалось.

Ещё полночи не спали: тут же уселись ужинать, обсуждать планы.

Есенин держал руку Айседоры и неотрывно смотрел на неё.

Все были счастливы — даже официанты.

Наскоро, но твёрдо решили, как быть.

Первое: вернуться в Париж и продать дом на рю де ла Помп, 103. Американку, которая там живёт, выгнать. Больше никаких дел с американцами. Пусть едет в свою Америку.

— Пусть проваливает, — согласился Сергей.

Второе: продав дом, немедленно вернуться в Москву.

— В Москву! — просиял Сергей. — Да!

— А в Москве, — уверенно говорила Дункан, — я возобновлю все дела со своей школой. У меня будет лучшая школа танцев. А ты будешь работать.

— А я буду писать стихи, — сказал Есенин.

— Лучшие на свете стихи, Серьожа. Ты гений. Ты моя любовь.

— Сандро, ты с нами? — спросил Есенин.

— Я с вами, брат. Конечно, брат.

Лучше просто не бывает.

Пожалуй, с той первой прогулки Сергея и Айседоры на извозчике — по дороге от Якулова к Пречистенке — это была самая чудесная их ночь.