Есенин: Обещая встречу впереди

Выпивал вторую.

Вдруг вспомнив, начинал разыскивать во внутренних карманах фотографию детей. Была ведь, чёрт, точно же брал, как же так?

А, вот, в бумажнике. Блондинка и этот… нагулянный.

Ну, ничего. Всё равно я человек — у меня есть дети. Они меня ждут.

Минут десять после этого сохранялось хорошее настроение.

* * *

«Isadora browning darling Sergey libich moja darling scurry scurry» — такую телеграмму отправил Есенин Айседоре утром 2 апреля.

«Айседора, твой дорогой Сергей застрелится из браунинга. Если любишь, моя дорогая, приезжай скорей, скорей».

На фоне многочисленных телеграмм, которые он отправил ей к тому дню, эта поразила Айседору полной беззащитностью. Как будто погибший ребёнок позвал.

Только ребёнок и может так о себе говорить: я твой дорогой, любимый — неужели не спасёшь? Разве что слова «мама» не хватало в телеграмме."

"С момента их встречи прошло ровно полтора года. Остаётся только поразиться, что за полтора года постоянного общения с Айседорой через разнообразных переводчиков и без них, а также неизбежных контактов с управляющими гостиницами, барменами, официантами и полисменами Есенин ухитрился не выучить и пары осмысленных фраз на английском или французском. Тоже своего рода талант.

Но в случае с телеграммой его тотальное нежелание постигать чужую речь точно сыграло в его пользу.

Полтора месяца не желавшая видеть Сергея Дункан в буквальном смысле сорвалась с места, хотя всё ещё болела.

Через минуту после прочтения телеграммы сообщила: полдня на сборы, завтра выезд.

Между прочим, никаких денег с тех пор у неё так и не появилось.

Что ж, и это не проблема для любящей женщины.

Айседора заложила любимейшие свои картины Эжена Каррьера, хотя ничего из всего, что имела, не ценила так высоко, — и получила от ростовщика 60 тысяч франков и машину с шофёром.

Позвала Мэри Дести, уже насмотревшуюся на Есенина впрок.

— Мэри, если ты настоящий друг, будь со мной. Мысль, что он убьёт себя, сводит меня с ума. Молю тебя, Мэри.

— Воля твоя, значит, едем! — говорила та, с удивлением обнаружив, что Айседора выздоровела за считаные минуты: исчезли разом и температура, и вялость, и головокружение, и мигрень.

— Ехать будем без остановок, — сообщила явившемуся водителю, лично загрузив чемоданы.

Но приключения только начинались.

Доехав до Страсбурга, машина сломалась.

Это меня не остановит, решила Айседора; тем более что она теперь имела при себе некое количество франков.

Она нашла другой автомобиль, хотя её требование, чтобы машина обязательно была с открытым верхом, усложнило поиски.

После гибели детей в Сене у неё появилась привычка всегда, даже в холодную погоду, передвигаться в открытых машинах.

Поспешно закидали чемоданы.

— Быстрей, мистер, быстрей, — потребовала Айседора, усаживаясь.