Есенин: Обещая встречу впереди

Мэри Дести свидетельствует, что собралась «огромная толпа».

Есенин сообщил собравшимся: раз Бостон известен как центр культуры и образования, «его жители должны познакомиться с идеалами и платформой молодой России».

И знакомил их с идеалами, не забывая время от времени размахивать красным флагом.

Айседора тем временем выступила на сцене в каком-то чрезмерно минималистичном наряде — фактически полуголой.

Для Америки той поры всё это было слишком: полуобнажённая танцовщица с огненным шарфом, буянящий поэт с красным флагом.

25 октября нью-йоркская газета «Русский голос» сообщала:

«Министерства труда, юстиции и иностранных дел собирают сведения об изъявлении известной танцовщицей Айседорой Дункан большевистских взглядов, что будто бы имело место при её выступлении в Бостоне.

Чины названных министерств заявляют, что хотя и находят „непристойным“ выступление танцовщицы в „чрезмерно обнажённом виде“, они бессильны бороться с этим; но если она ведёт „красную пропаганду“ — её быстро выдворят на Эллис-Айленд для обратной её высылки в Россию».

Следующим городом, где должна была выступать Айседора, был Чикаго.

Юрок умолял, чтобы Айседора и Сергей больше не вели себя подобным образом, — иначе катастрофа: все выступления отменят, последуют колоссальные убытки, суды и разорение.

В Чикаго Дункан и Есенина встречали десятки фотографов и репортёров.

Айседора будто бы через силу объяснялась:

— Я говорила, что красная в художественном смысле, это во-первых. А во-вторых, обнажённой я не могу быть, я даже не в состоянии раздеться на сцене: платье закрепляется поверх плеч и вокруг бёдер эластичным бинтом.

Есенина никто ни о чём не спрашивал.

Американскую консервативную публику её объяснения не устроили; голоса, требовавшие её высылки вместе с футболистом Юсениным, звучали всё настойчивее.

* * *

Они, похоже, несколько испугались.

Для начала: у Дункан и Есенина было очень мало денег.

Жили только на то, что Айседора получала за выступления.

Но так как жили по-прежнему на широкую ногу, этого едва хватало.

Нужно было поумерить пыл, а то, глядишь, действительно вышлют.

В Чикаго всё прошло благопристойно, но на бис Айседора не вышла.

По возвращении из турне Есенин временно завязал с алкоголем, попытался успокоиться и осмотреться.

Решил провернуть то же, что удалось во Франции: издать свой сборник.

Ещё в 1921 году здесь вышла антология «Modern Russian Poetry» — «Современная русская поэзия», собранная и переведённая Авраамом Ярмолинским и его женой Бабеттой Дейч, — там были и есенинские стихи.

Во Франции тоже были муж с женой — Франц Элленс и Мария Милославская, и они постарались на славу. Отчего бы и здесь не договориться о том же?

Сначала Есенин вышел на издателей и от них узнал адрес Ярмолинского.