Эрагон. Книги 1-4

Когда Анжела подошла поближе, он спросил:

— Ты что, поганки собираешь?

— А, это вы! — улыбнулась Анжела, ставя корзину на землю. — Вечер добрый! Только «поганки» — понятие слишком общее. Да и вообще, у каждого из них своё название. — Она протянула ему на ладони несколько грибов. — Это вот жёлтый рогатик, а это — чернильный гриб. Смотри, это гриб-пупок, а вон тот называется «щит гнома»; ещё вот «жёсткая подошва» и «кровавое кольцо». Ну, а это пятнистый обманщик. Прелесть, правда? — Она по очереди показывала ему каждый гриб. «Пятнистым обманщиком» назывался гриб с розовыми, лиловыми и жёлтыми пятнышками на шляпке.

— А это что такое? — спросил Эрагон, указывая на гриб с ярко-синей ножкой, огненно-рыжей, бахромой и блестящей двухъярусной шляпкой.

Анжела любовно посмотрела на гриб и сказала:

— Фрикаи Андлат, как его называют эльфы. «Дружок смерти». Если съесть хоть крошечный кусочек его ножки, мгновенно умрёшь, зато шляпка способна исцелить от большей части ядов. Это из него делают нектар Тюнивора. Фрикаи Андлат растёт только в пещерах Дю Вельденвардена и Фартхен Дура, но здесь его грибница скоро погибнет, если гномы не перестанут повсюду раскидывать своё дерьмо.

Эрагон оглянулся и понял, что они стоят на огромной куче навоза.

— Привет, Сапфира, — сказала Анжела, подойдя к драконихе и ласково потрепав её по морде.

Сапфира от удивления даже глазами захлопала, но вид у неё был довольный, и она виляла хвостом, как собака. Вдруг из темноты, как всегда неслышно, вынырнул кот Солембум с пойманной крысой в зубах. Слегка поведя усами в качестве приветствия, волшебный кот устроился неподалёку и принялся ужинать, старательно игнорируя всех остальных.

— Значит, — сказала Анжела, засовывая за ухо непослушную прядь вьющихся волос, — вы отправляетесь в Эллесмеру?

Эрагон кивнул. Он даже спрашивать не стал, как она об этом узнала; она, похоже, всегда все и обо всем знала. Поскольку он продолжал молчать, Анжела проворчала:

— Ну ладно, хватит тебе! Не будь таким занудой. Это же все-таки не допрос под пыткой! (Эрагон невольно улыбнулся.) Вот-вот, улыбнись наконец! Ты должен радоваться, что это не казнь и не допрос! А то ишь, обмяк, точно та крыса, которую Солембум поймал. Да-да, обмяк! Какое выразительное слово, тебе не кажется?

Эрагон не выдержал и рассмеялся; Сапфира тоже довольно фыркнула, и глубоко в горле у неё что-то заклокотало.

— Я не уверен, что этим словом стоит так уж особенно восхищаться, — сказал Эрагон, — но я отлично понял, что ты имела в виду.

— Ну, и хорошо, что понял. Понимание — вещь хорошая. — Изогнув брови дугой, Анжела своим кривым ногтем поддела шляпку гриба и перевернула её, изучая бахрому на ножке и пластинки на внутренней стороне шляпки.