Эрагон. Книги 1-4

Сняв поклажу, Роран вытащил топор и вместе с другими мужчинами принялся вырубать густой подлесок. Затем они срубили несколько деревьев и обнесли лагерь неким подобием ограды. Аромат сосновой смолы разливался в воздухе, щепки так и летели из-под топоров.

Наконец лагерь был разбит и окружён защитной стеной: семнадцать палаток из валяной шерсти и четыре кострища. Люди смотрели мрачно: уходить никому не хотелось. Усталые животные тоже приуныли. Загрустили и те, кто оставался в горах.

Роран пересчитал мальчишек и стариков — старики не выпускали из рук копья — и подумал: у одних слишком много опыта, у других его слишком мало. Деды знают, как нужно вести себя при встрече с медведями и другими хищниками, но хватит ли у внуков сил, чтобы применить на практике знания дедов? Заметил он и то, что глаза женщин сурово поблёскивают. Вместо того чтобы заниматься привычными делами — укачивать ребёнка, готовить еду или перевязывать кому-то царапину на коленке, — женщины тоже держат при себе щиты и копья. Роран улыбнулся и подумал: «Что ж, возможно, у нас ещё есть надежда!»

Он подсел к Нолфаврелю, что сидел в полном одиночестве и не сводил глаз с долины Паланкар. Мальчик серьёзно посмотрел на него и спросил:

— Вы скоро уходите? — Роран кивнул; его удивляла сдержанность и решительность этого ребёнка, недавно потерявшего отца. — Ты ведь постараешься убить этого раззака? Ты им отомстишь? Я бы и сам попробовал, да только мама говорит, что я должен наших малышей охранять.

— Это верно, — кивнул Роран. — Я постараюсь принести тебе головы раззаков, если смогу, конечно.

Подбородок мальчика чуть дрогнул.

— Постарайся, прошу тебя!

— Слушай, Нолфаврель… — Роран подыскивал подходящие слова. — Ты здесь единственный, не считая меня, кому уже доводилось убивать человека. Это вовсе не означает, что мы с тобой лучше или хуже кого-то другого, зато я знаю твёрдо, что ты не отступишь и будешь драться не на жизнь, а на смерть, если на вас нападут.