Эрагон. Книги 1-4

Она сражалась сразу с несколькими ургалами, и Сапфира поспешила ей на помощь, оставляя позади груды искалеченных тел. Когда они поравнялись с эльфийкой, Эрагон протянул ей руку и крикнул:

Арья, не колеблясь, вспрыгнула на спину Сапфире. Обхватив Эрагона за талию правой рукой, левой она продолжала разить врага своим окровавленным мечом. Сапфира уже готовилась взмыть в небо, когда к ней со страшным воем бросился огромный кулл и обрушил на грудь удар своего боевого топора.

Взревев от боли, она все же попыталась взлететь. Но тут её вдруг занесло вбок и конец правого крыла заскрёб по земле. Тот же кулл снова замахнулся топором, намереваясь метнуть его в дракониху, но Арья успела, высоко подняв руку, выкрикнуть какое-то заклятие, и сорвавшаяся с её пальцев изумрудная молния насмерть поразила проклятого монстра. С огромным усилием Сапфира все же выровняла полет, чуть не задевая низко висящими лапами головы воинов, и взлетела высоко над полем битвы.

«Ты как? Рана серьёзная?» — озабоченно спросил у неё Эрагон.

«Не очень. Вот только броня на груди сплющена и больно давит на грудь, мешая двигаться».

«Сможешь добраться до драконьего убежища?»

Эрагон объяснил Арье, что Сапфира серьёзно ранена, и она предложила:

— Как только приземлимся, я останусь и попробую ей помочь. А потом сразу же присоединюсь к тебе.

— Хорошо, спасибо, — сказал Эрагон.

Полет лишил Сапфиру последних сил, и она, с трудом спланировав, тяжело шлёпнулась на Исидар Мит-рим, откуда Двойники должны были вести наблюдение за ходом битвы. Но там никого не оказалось. Спрыгнув с седла, Эрагон увидел, какой ущерб нанёс Сапфире удар ургала: четыре металлические пластины на груди были сплющены и сбиты воедино, не давая ей возможности ни свободно двигаться, ни дышать.

«Держись!» — пожелал он ей, погладил её и бросился было вниз, но тут же остановился и выругался. Они находились на самом верху лестницы Вол Турин, а он, занятый мыслями о раненой Сапфире, и не подумал о том, как попадёт на нижний уровень Тронжхайма, где как раз и пытались прорваться ургалы. Спускаться по ступеням времени не было. Эрагон с опаской глянул на узкий жёлоб, тянувшийся справа от лестницы, схватил один из кожаных ковриков, сел на него и полетел по жёлобу вниз.

Каменный жёлоб был гладким, как полированное дерево, и Эрагон нёсся вниз с поистине устрашающей скоростью. На поворотах его сильно прижимало к стенкам желоба, и он старался лежать, не поднимая головы. В шлеме свистел воздух, голову мотало из стороны в сторону, точно флюгер в бурю. Жёлоб был для него, конечно, слишком узок, и он все время опасался, что вылетит из него, но понимал уже, что если плотно прижать к телу руки и ноги и лежать неподвижно, то спуск, скорее всего, закончится благополучно.