Эрагон. Книги 1-4

 — Он знаком приказал Эрагону нагнуться поближе и очень тихо прошептал семь слов древнего языка, кратко поясняя значение каждого из них. — Вот и все, что я могу подарить тебе… Но пользуйся этими заклинаниями только в случае крайней необходимости. — Бром долго молчал, потом прошептал едва слышно: — А мне пора отправляться в самое долгое своё путешествие…

Эрагон, заливаясь слезами, пытался снова его разговорить, шептал ему всякие ласковые слова, не отходил от него ни на минуту, не желая ни есть ни пить. Через несколько часов серая бледность стала заливать щеки Брома, глаза его затуманились, руки стали холодны как лёд, а в воздухе повис какой-то неприятный запах, исходивший от раны, нанесённой ему раззаками. И Эрагон мог лишь бессильно смотреть, как смерть забирает свою очередную жертву.

Ещё только близился вечер, и тени лишь стали немного длиннее, когда Бром вдруг вздрогнул и застыл. Эрагон окликнул его по имени, но он не ответил. Муртаг подбежал к нему, но помочь Брому они уже ничем не могли. Но Эрагону показалось, что, когда он в беспомощном молчании в последний раз заглянул в ещё живые глаза Брома, то прочёл в них одобрение и прощальный привет, умиротворённо вздохнув, он затих, успокоившись навеки. Так умер Бром, великий сказитель и Всадник.

Эрагон дрожащими пальцами закрыл ему глаза и встал. Сапфира, подняв голову к небесам, печально взревела — она пела свою прощальную песню. Слезы градом катились у Эрагона по щекам, ощущение чудовищной потери было похоже на кровоточащую рану, нанесённую прямо в сердце.

— Мы должны его похоронить, — сказал он Муртагу, запинаясь на каждом слове.

— Но нас могут заметить, — предупредил Муртаг.

Муртаг некоторое время колебался, потом поднял Брома с земли, прихватил его меч и понёс к выходу из пещеры. Сапфира последовала за ним.

— На вершину, — хриплым голосом велел Эрагон.

— Но у нас не хватит ни сил, ни времени, чтобы вырубить могилу в этом песчанике.

Эрагон с трудом поднялся на вершину холма: сломанные ребра жгло огнём. Муртаг осторожно опустил Брома на выступающий из земли камень.

Эрагон вытер слезы и все своё внимание сосредоточил на этом камне. Взмахнув рукой, он повелительно произнёс: «Муа стенр!» И камень сперва пошёл трещинами, а потом начал расплываться, точно стал вдруг текучим, как вода, и в нем образовалось углубление, размерами соответствующее человеческому телу, вокруг которого Эрагон возвёл небольшую стену высотой примерно по пояс.

Они опустили Брома в могилу вместе с его посохом и мечом. Затем, чуть отступив, Эрагон с помощью магии сдвинул края камня, и тот скрыл под собой лицо Брома. В последнем усилии Эрагон велел камню превратиться в некое подобие часовни или шпиля и рунами начертал на этом надгробии:

И МОЙ НАЗВАНЫЙ ОТЕЦ.