Эрагон. Книги 1-4

Поодаль от Эрагона горел костёр, и над огнём исходил ароматным паром котелок с тушёным мясом. На ветке совсем рядом застрекотала белка. Лук и стрелы лежали рядом с Эрагоном, но когда он попытался встать, лицо его исказилось от боли. Болело, казалось, все тело, а ещё он чувствовал себя ужасно слабым и несчастным.

Где же все? — лениво размышлял он. Он попытался мысленно связаться с Сапфирой, но она почему-то не отвечала. Чувствуя нестерпимый голод, он набросился на мясо и съел все, но все ещё был голоден и решил поискать что-нибудь съедобное в седельных сумках, хотя бы горбушку хлеба. Но на поляне не оказалось ни седельных сумок, ни самих лошадей. «Это неспроста», — подумал Эрагон, стараясь подавить тревогу.

Он немного побродил по поляне, потом снова вернулся на прежнее место и лёг, завернувшись в одеяло. Потом сел, набросив одеяло на плечи и прислонившись спиной к дереву, и стал смотреть, как проплывают над головой облака. Прошёл час, потом второй, третий, но ни Бром, ни Сапфира так и не появились. «Господи, хоть бы с ними ничего не случилось!» — с беспокойством думал Эрагон.

День тянулся так медленно, что Эрагон совсем загрустил и, чтобы развлечься, стал осматривать окружавший поляну лесок, но быстро устал и присел отдохнуть под ёлкой, склонившей вершину над выступающим из земли большим камнем. В центре камня имелось углубление размером с тарелку, полное чистой влаги — там скопилась утренняя роса.

И, глядя на эту воду, Эрагон вдруг вспомнил, что говорил ему Бром об умении видеть в магическом кристалле. «А что, если попробовать? Вдруг мне удастся увидеть Сапфиру? — подумал Эрагон. — Правда, Бром предупреждал, что такое видение отнимает много сил, но я ведь гораздо сильнее Брома…» Эрагон глубоко вздохнул и закрыл глаза, мысленно представив себе Сапфиру и стараясь сделать её образ как можно реальнее. Усилий для этого действительно потребовалось значительно больше, чем он ожидал. Наконец, произнеся магические слова: «Драумр копа!» — он открыл глаза и уставился на воду.

Поверхность воды вдруг застыла, точно замороженная некоей невидимой силой. Все, что отражалось в ней раньше, исчезло, вода была абсолютно прозрачна. И в ней плавало изображение Сапфиры. Она летела в каком-то белом пространстве, на спине у неё сидел Бром, борода его вилась на ветру, а на коленях он держал меч.

Эрагон, чувствуя усталость, позволил изображению померкнуть. «Ну что ж, — думал он, — по крайней мере с ними ничего не случилось». Он несколько минут отдохнул и снова склонился над водой. «Роран, как ты там?» — мысленно обратился он к брату. И, поддавшись внезапному порыву, вновь произнёс заклинание.