Эрагон. Книги 1-4

— Будешь учиться на ходу — для настоящего обучения у нас с тобой времени нет. Я знаю кое-какие упражнения, которые научат тебя владеть собой и придадут тебе сил. Конечно, всеми знаниями и умениями, которыми когда-то владели Всадники, ты овладеть не успеешь, но надо постараться узнать как можно больше — пусть даже и на бегу. — Бром весело посмотрел на Эрагона. — Сперва трудновато придётся, зато награда за усилия будет немалой. Может быть, тебе приятно услышать, что ни один Всадник твоего возраста никогда магией не пользовался — во всяком случае, так уничтожить ургалов, как ты это сделал вчера, ни один молодой Всадник не смог бы!

Эрагон весь расцвёл и с улыбкой поблагодарил Брома.

— Скажи, а как называется этот древний язык? — спросил он.

— Имя у него конечно же есть, — рассмеялся Бром, — да только никто его не знает. Ибо оно обладает таким невероятным могуществом, что способно управлять всеми словами древнего языка, а также и теми, кто эти слова использует. Люди давно уже пытаются узнать это имя, но тщетно.

— И все-таки я не понимаю, как действует магия! — признался Эрагон. — Вот скажи, как я, к примеру, вчера ею воспользовался?

Бром удивлённо посмотрел на него:

— Разве я недостаточно ясно объяснил?

— Не знаю… Я не понял.

Бром тяжело вздохнул и принялся объяснять снова:

— Чтобы совершать магические действия, нужно обладать определённой внутренней силой, а это в наши дни встречается не так часто. Кроме того, нужно уметь произвольно вызывать эту силу к жизни. А если уж призвал её, то должен её использовать или же позволить ей тут же угаснуть самой, но в таком случае произносить заклятия нельзя. Понял? Итак, если хочешь воспользоваться магической силой, нужно произнести те слова древнего языка, которые наиболее точно описывают твои намерения. Например, если бы ты вчера произнёс не слово «брисингр», а какое-то другое, ничего бы и не случилось.

— Значит, я должен знать как можно больше слов древнего языка?

— Вот именно! Но учти: пользуясь этим языком, лгать невозможно и недопустимо.

Эрагон покачал головой:

— Не может быть! Люди всегда лгали и лгут. Как древний язык может помешать им?

Бром насмешливо поднял бровь и скороговоркой произнёс:

— Фетрблака, эка уохната нейат хайна оно. Блака эом йет лам.

Певчая птичка вдруг спорхнула с ветки прямо ему на руку, что-то сказала своим нежным голоском и посмотрела на них своими глазами-бусинками. Бром немного полюбовался певуньей и тихо приказал:

Птичка тут же улетела прочь.

— Как это ты сделал? — изумился Эрагон.

— Я пообещал не причинять ей вреда. Она, возможно, не совсем меня поняла, но о намерениях моих догадалась, ибо смысл слов древнего языка был ей очевиден.