Эрагон. Книги 1-4

 — Только я решил, что они у тебя наконец иссякли, а ты снова за своё! Когда ты стрелял в ургалов, ты что-нибудь говорил?

— Да, я сказал что-то вроде «брисингр». — Стоило Эрагону произнести это слово, и костёр ярко вспыхнул, а по спине у него самого пробежал холодок. Видимо, в этом слове и таилась магическая сила.

— Я так и думал. Слово «брисингр» принадлежит древнему языку, на котором некогда говорили все живые существа. Однако же впоследствии язык этот был забыт и не употреблялся в Алагейзии долгие тысячелетия, пока эльфы не вернули его сюда, привезя с собой из-за моря. Они научили этому языку и другие народы, и те стали пользоваться им, чтобы творить великие заклятия и совершать великие деяния. В этом языке есть имена для всего сущего, нужно только суметь их найти.

— Но какое это имеет отношение к магии? — снова не выдержал Эрагон.

Эрагон некоторое время обдумывал его слова, потом спросил:

— А почему тот огонь был голубым? И каким образом огонь сотворил именно то, чего я хотел, если я произнёс всего-навсего одно слово — «огонь»?

— Цвет у разных людей получается разный. Это, в сущности, не так уж важно. Что же касается того, каким образом огонь сделал именно то, чего ты хотел, то в данном случае это получилось случайно, а вообще тут главное практика. Новичкам обычно приходится очень точно указывать в заклинании, чего именно они хотят. Но, по мере того как они приобретают определённый опыт, необходимость в столь точных указаниях отпадает. Истинный мастер может, скажем, просто произнести слово «вода» и создать нечто такое, что к воде не имеет ни малейшего отношения. Например, драгоценный камень. И тебе ни за что не понять, как именно мастер этого добился. Тогда как сам мастер, конечно же, видит ту связь, что существует между водой и драгоценным самоцветом, и использует её как основную силу в момент применения магии. Практика в этом изощреннейшем из искусств важнее, чем что бы то ни было другое. То, что удалось сегодня сделать тебе — задача чрезвычайно трудная.

И тут Эрагон мысленно услышал голос Сапфиры:

«Ты права, Сапфира!» — воскликнул изумлённый Эрагон.

«А ты спроси его об этом. Но отнесись к его словам с большой осторожностью и вниманием. Не годится пренебрегать словами тех, кто обладает такими огромными возможностями. Если он волшебник или колдун, то, кто знает, почему он некогда поселился в Карвахолле?»

Эрагону и самом)' тут же пришло это в голову, а потому он осторожно сказал, в упор глядя на Брома:

— Мы с Сапфирой кое-что поняли: ты ведь и сам умеешь пользоваться магией, верно? Ведь именно благодаря ей ты сумел разжечь костёр в наш самый первый день на равнинах, да?..

Бром едва заметно кивнул и признался:

— Да, порой мне удаётся довольно умело её использовать.