Эрагон

– Так, может, нам отправиться в Хелгринд и осмотреть там все при дневном свете, чтобы потом не угодить в какую-нибудь ловушку? – предложил Эрагон.

– Нет, завтра я снова отправлюсь во дворец Табора и выясню, как можно было бы занять место этих рабов. Постараюсь, конечно, действовать очень осторожно и никаких подозрений не вызвать, хотя если там есть шпионы и они меня узнали…

– Я просто поверить не могу, что мы почти их нашли! – тихо промолвил Эрагон, вспоминая разоренную ферму и лицо мертвого дяди. На щеках у него заходили желваки.

– Самое трудное, правда, еще впереди, но ты прав: кое-каких результатов мы все же добились, – сказал Бром. – А если фортуна нам улыбнется, то вскоре сможем и отомстить за смерть Гэрроу. Да и вардены избавятся от очень опасного врага. Ну, а что будет дальше, целиком зависит от тебя.

Эрагон тут же мысленно связался с Сапфирой и ликующим тоном сообщил ей:

«Мы, кажется, нашли логово раззаков!»

Он быстро объяснил ей.

«Значит, Хелгринд, – задумчиво произнесла она. – Самое место для них».

Эрагон был полностью с ней согласен.

«А когда мы здесь со всем покончим, то, возможно, отправимся домой, в Карвахолл», – сказал он.

«Ты этого хочешь? – удивилась Сапфира. – Хочешь вернуться к прежней жизни? Ты же должен понимать, что стал взрослым и к прошлому нет возврата! И в итоге тебе все равно придется выбирать жизненный путь. Если ты останешься со мной, то выхода два: либо всю жизнь скрываться, либо встать на сторону варденов. Если, конечно, ты не решишь присоединиться к Гальбаториксу – но на это никогда не соглашусь я сама».

«Если уж мне придется выбирать, то я, конечно, предпочту связать свою судьбу с варденами. Тебе это и так прекрасно известно».

«Пожалуй, но иногда желательно все же услышать это из твоих собственных уст».

И Сапфира умолкла, предоставив Эрагону возможность сколько угодно думать над ее последними словами.

Поклоняющиеся Хелгринду

Когда Эрагон проснулся, то Брома в комнате уже не было. На стене углем было нацарапано:

P. S. Не подходи близко к дворцу. Всегда держи лук наготове!»

Эрагон старательно вытер стену, вытащил из-под матраса деньги и закинул за плечи лук, хотя ему совсем не хотелось бродить по городу с оружием.

Он заходил в каждую лавчонку, которая казалась ему сколько-нибудь привлекательной. Но ни одна из них не была столь восхитительно таинственной, как лавка травницы Анжелы из Тирма. Порой он с ненавистью поглядывал на темные стены домов, застилавшие свет, и мечтал оказаться как можно дальше от этого отвратительного, какого-то удушливого города. Ему захотелось есть, и он купил сыру и хлеба и, присев на сруб какого-то колодца, услышал, как неподалеку аукционер громко выкрикивает названия каких-то товаров и цены.