Эрагон

– Ничего, я переживу, – спокойно заявил Бром. – Мне не так уж и больно. А чтобы исцелить рану с помощью магии, требуется немало энергии – пусть лучше заживет сама по себе, иначе ты несколько дней будешь чувствовать себя усталым и ослабевшим. Нет, тебе пока рановато такими вещами заниматься.

– Ну хорошо, если мне нельзя исцелить твою рану, то, может быть, я могу вернуть кого-то из мира мертвых?

Этот вопрос несказанно удивил Брома, но ответил он сразу же:

– Помнишь, что я тебе говорил насчет всяких планов, которые могут тебя убить? Эта твоя идея как раз из их числа! Всадникам всегда было запрещено – ради их же собственной безопасности – воскрешать мертвых. Видишь ли, за пределами жизни существует бездонная пропасть, где магия совершенно бессильна. И если в эту пропасть упасть, вся твоя сила мгновенно исчезнет, а душа растворится во мгле… Волшебники, колдуны, Всадники – все неизбежно терпели поражение и погибали, едва ступив на край этой пропасти. Делай то, что тебе доступно – исцеляй раны, порезы, ушибы, сращивай сломанные кости, – но никогда не переступай ту грань, что отделяет царство живых от царства мертвых!

– Значит, это гораздо сложнее, чем я думал…

– Вот именно! – воскликнул Бром. – И если ты будешь делать что-то неосознанно – тем более с помощью магии, – то легко можешь погибнуть, взвалив на себя непосильную ношу. – Он ловко нагнулся в седле, подхватил с земли горсть камешков, выбрал один, остальные выбросил и сказал:

– Видишь этот камешек?

– Возьми его. – Эрагон взял камень, удивленно на него глядя. Камешек был ничем не примечательный, черный, гладкий, величиной чуть больше ногтя большого пальца. – Начнем урок.

– А что я должен делать? – растерянно спросил Эрагон.

– Сейчас поймешь, – нетерпеливо отмахнулся Бром, – не торопись, я ведь затем и учу тебя. И перестань перебивать меня, а то мы далеко не уедем. Теперь сделай вот что: постарайся мысленно поднять камешек над ладонью и как можно дольше удержать его в воздухе. Слова, которые тебе для этого понадобятся, звучат так: «Стенр рейза». Произнеси-ка.

– Хорошо. Ну, давай пробуй.

Эрагон насупился и сосредоточил свое внимание на черном камешке, тщетно пытаясь отыскать в своей душе хотя бы отзвук тех сил, что бурлили в нем вчера при встрече с ургалами. Но сколько он ни смотрел на камень, тот оставался неподвижным. Эрагон весь взмок. «Как же мне этого добиться?» – думал он в отчаянии. В конце концов, сдаваясь, он сложил на груди руки и сердито буркнул:

– Неправда! – сердито возразил Бром. – Мне лучше знать, что ты можешь! Сражайся! Стремись к своей цели! Не сдавайся так легко! А ну-ка, попробуй снова.

Эрагон нахмурился.