Эра Мангуста. Том 7 (СИ)

Через паузу, текст повторился:

«Внимание, говорит Москва! Передаем важное правительственное сообщение, граждане и гражданки Советского Союза. Сегодня в 4 часа утра без всякого объявления войны германские вооруженные силы атаковали границы Советского Союза. Началась Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков. Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!».

— Это что же это такое происходит? — беспомощно спросила Настя, девушка, про которую говорили «кровь с молоком», с тонюсенькой талией, длинной косой, широкими бёдрами и большой грудью. — Это что, война что ли?

— Очень на то похоже, — ответил, скорее сам себе парень, сын кузнеца. В любые двери он заходил только боком, поскольку ширина плеч не позволяла пройти прямо. — Ух, зададим мы этим гадам жару! Нет, я давно про войну в Европе наблюдаю, но у нас же договор был? Не знаю, как вы, а я пойду супостату морды бить! Кто со мной?

— Я тоже! — неожиданно для самого себя, ответил Антон, как его звали тогда. — Вот прямо сейчас идём к властям!

Но сразу не получилось, и они долго стояли у входа, слушая эхо речи, регулярно повторяющейся. Настроение из возбуждённого переходило в обречённое. До них доходил смысл произошедшего.

Старый давно понял, что в этом мире, почти лишённом магии, его любимой нет. Но убивать себя самому было нельзя, слишком велик был шанс, что его душа развеется. А он должен был найти свою любимую, с которой его разлучила жизнь. И смерть. Война? Идеальный шанс умереть, причём в бою, героем. Тогда он сможет точно приблизиться к любимой женщине.

Но Антоновичу не везло. Он воевал долго, дожил до Курской битвы, пережил её, и глупо погиб, когда в освобождённой деревушке встал на постой к девушке дет тридцати, вдове. Она просто зарезала его во сне. Чем она руководствовалась, известно так и не стало. Смерть ни разу не героическая, зато он попал в мир, где спустя сотни лет должна была появиться его любимая. И он дождался.

Начинал он с конюха, потом выкармливал жеребцов, после на него повисла повитуха уровня царского. Он старательно воздерживался от близости, поскольку любил. До сих пор и всё ещё, вопреки всему, свою единственную. Но повитуха, в надежде на благосклонность, устроила его учителем фехтования к трёхлетнему принцу. Через два года он стал главным ответственным за воспитание и обучения малыша царской крови.

А потом они сблизились. Не с повитухой, конечно. Уже старик, и совсем молодой парнишка, принц. Они стали друзьями. Подросток доверял своему воспитателю такие тайны, о которых даже не догадывался его отец, император. И Сергеевич ни разу не предал этого доверия, возможные и текущие проблемы решая своими силами, коих у него к тому моменту было совсем не мало.