Эра Мангуста. Том 7 (СИ)

Проблема в том, что момент упускать нельзя. Старт нашего роста завязан на эмоции симбионта. И повторить их ни у кого ни разу не получилось. Проворонил — остался без роста. Это сиюминутно, твой напарник должен тебя любить, восхищаться тобой, испытывать нежность и привязанность. А это встречается слишком редко.

Кот в проплешинах от возраста, снова замолчал, уйдя в себя. Малыш же, с детской непосредственностью, продолжил разговор:

— Ну, а если заранее, совсем заранее, накопить невозможно много еды? Сена, например, оно годами в сухом месте не портится. А, когда повезёт, использовать?

— Нет, дорогой внук, всё намного сложнее, — как-то обречённо отозвался старик. — В лучшем случае, за жизнь подобное сочетания выпадет один раз. А это может случиться и через тысячу лет. А может и вообще не случиться! Пропустил, значит навсегда забудь о возвышении, второй раз тебе никто никогда такого шанса не даст. Но и выжить шансов неприлично мало, вот в таком семействе ты родился. А главное, никто из тех, кто выжил, к нам не возвращался. Так что никто не знает, что там, за этим возвышением!

Что хотел спросить котёнок, я уже не увидел. Но и без этого я многое понял. Думаю, редко кто отказался бы от единственного шанса на всю жизнь, стать кем-то большим. Действительно большим. Даже с риском для своей жизни, и даже с огромным риском.

Точнее, никто адекватный. Вялое стадо проживающих жизнь в телефонах из моего прошлого мира, во внимание брать не хочу и не буду. Они трупы с рождения, они существуют, а не живут. Они изначально решили, что им ничего не интересно, кроме весёлых картинок и суперкоротких видео. Им не интересны книги, новости, живое общение, любовь, семья. Впрочем, это не моё дело.

Передо мной стояла уже не миска. А полная огромная кастрюля, из которой я, со скоростью робота, поглощал вкуснейшую кашу. Слуги в панике носились вокруг. Оглянувшись, я понял, что все остальные посудины уже пусты, и мне стало страшно. Не зря почти никто не соглашался на последний этап мутации, ох как не зря!

Слуги, повара и поварята бегали вокруг, в тихой панике что-то варя, жаря, паря. Со всех сторон слышались команды, почти армейские. Куча слуг, не относящихся к кухне, сидели кружочком и чистили картошку. А я понимал, что скоро начну жрать её сырую и в земле. Поскольку каша заканчивалась. Кот высасывал жизнь, требуя пищу ещё и ещё.

Хотя, после центнера гречки с тушёнкой мне значительно полегчало. Думаю, часа два я точно продержусь, хоть и будет дискомфортно, и ребятки успеют выдать что-то съедобное. А главное, комбикорм никто не отменял, сгоняют в деревню, потом возместим крестьянам в двойном размере. Или тройном.

М-да, удружил котяра! Хотя, после того как я увидел его воспоминания, претензий к нему не было. Уверен, сам бы на его месте я поступил бы точно так же.