Эпидемия

Если это и впрямь был грипп (в чем Гарин все-таки сомневался), то вирус, витающий в воздухе, мог сохранять инфицирующие свойства до восьми часов.

Гарин глубоко вдохнул в коридоре и задержал дыхание. Затем вошел в тамбур и, осторожно взяв вещи, переданные умершим, положил их в пакет, после чего немедленно вернулся.

— Ну, что там? — спросил Островский через интерком.

— Еще не знаю. Я посмотрю. Владимир Николаевич, вам что-нибудь нужно?

Островский грустно улыбнулся.

— Да нет. Вроде ничего. Надеюсь, я не успею даже проголодаться…

— А-а-а! — Гарин с досадой махнул рукой. — Оставьте эти разговоры! Я скоро вернусь. Позвоню и сразу вернусь, хорошо?

— Как скажете, — по лицу Островского было видно, что он очень благодарен коллеге за этот искренний порыв и за его желание помочь.

Все-таки сидеть одному в боксе и ждать наступления смерти — не самое веселое занятие. Гарин вздохнул: ему выпала задача ничуть не легче.

Повернувшись к Алене, он произнес вполголоса.

— Сходи на пост, принеси ключи от бокса. Возьми полоску бумаги, напиши на ней: «Карантин», поставь время и подпись. Когда я вернусь, закроем его и опечатаем.

Алена всплеснула руками.

— Андрей Дмитриевич, неужели…

— Ты сама все видишь. Такая работа.

Он четко развернулся на каблуках и пошел по коридору. Алене вдруг показалось, что его вечно сутулая спина выпрямилась и плечи стали шире.

— Да, кстати, — бросил он через плечо. — Сделаешь то, что я сказал, и сразу домой. Поняла?

— Но, Андрей Дмитриевич! Ведь, если у нас начнется эпидемия, каждые руки будут на счету!

— Алена! Ты меня слышала! — на ходу отрезал Гарин. Он дошел до конца коридора и стал подниматься на второй этаж, в отделение.

— «Ты меня слышала!» — передразнила Алена, направляясь на пост в поисках бумаги.

Конечно, она обрадовалась такому повороту событий. Возможная эпидемия очень пугала: ведь Адена уже видела через стекло, чем это заканчивается. Если бы Гарин попросил ее остаться… или только предложил — тогда бы она, скорее всего, отказалась. А сейчас, после такого категоричного приказа…

— «Ты меня слышала!» — повторила она. — Раскомандовался…

На посту никого не было. Алена громко вздохнула и в ожидании дежурной сестры стала вырезать полоску для опечатывания бокса. Гвоздик, скреплявший половинки ножниц, совсем разболтался, и сделать полоску оказалось непростой задачей — лезвия не резали, а только мяли бумагу.

— Да что же это такое? — пробормотала Алена.

Ей показалось, что с противоположного конца коридора, где была дверь, ведущая на улицу, послышался тихий шум и потом — осторожные крадущиеся шаги. Алена прислушалась: нет, вроде ничего.

Она отложила ножницы и потянулась за линейкой, чтобы не отрезать, а оторвать ровную полоску.