Классический Эндшпиль

Страх вернулся, сдавив его грудь ледяными тисками. Паника накатывала, как тяжелая волна, поднятая бурей и обрушившаяся на него с высоты. Ему стало трудно дышать, холодный пот выступил на лбу. В отчаянии он закричал:

– На помощь! Спасите меня!..

Он кричал долго, пока в дверь не начали стучать и звать. Но Кирсан ола не слушал, продолжая кричать. С другой стороны двери раздались тяжелые удары, как будто в дверь били чем-то тяжелым. Кирсан ола создал воздушный кулак и выпустил его в дверь. Могучая волна сжатого воздуха выбила дверь, смела охрану, а он выпустил в коридор огненный шар. Вспышка ослепила его, и он рухнул за стол. Крики боли и ужаса заполнили все пространство небольшой тюрьмы. Так прошло некоторое время, затем раздался топот ног. Вскоре его нашел начальник охраны. Он осторожно поднял дрожащего и подвывающего Кирсана. Брат великого князя перешагивал через тела, скуля и плача от пережитого страха. Его вывели из подземелий и поместили в походный лазарет. Маг погрузил его в сон.

– Что опять случилось с его высочеством? – спросил личный лекарь и маг Кирсана.

– Похоже, он сходит с ума, – ответил начальник охраны. – Он убил пятерых охранников и своего адъютанта. Ему что-то мерещится, и он стреляет огненными шарами. Мне страшно к нему подходить. Не знаю, что делать.

Маг задумался и тихо прошептал:

– Нужно отправить доклад великому князю.

– Ты с ума сошел? Меня первым казнят! – возразил начальник охраны. – Ты предлагаешь мне самоубийство.

Маг пожал плечами и отвернулся.

Ветер, дующий с гор, был свеж и прохладен, как дыхание древних сказочных лесов. Небо без единого облачка простиралось над миром, словно бескрайний океан, отражающий лазурь небес. Высокая трава вокруг кареты шелестела под легким прикосновением ветра, а воздух был наполнен нежным щебетом птиц, словно они приветствовали путников. Безмятежная картина райского уголка могла расслабить любого, но не Прокса.

Прокс чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Напряжение охватило его, и он стал незаметно осматриваться.

В какой-то момент он поймал себя на мысли, что снова забыл использовать свою нейросеть полевого агента. Жизнь в теле демона и скрава давали о себе знать, а магические возможности хранителя Преддверия заменяли ему способности агента и превосходили их кратно. Пока он с досадой ругал себя за оплошность, тишину разорвал смех, и голос, полный насмешки, прозвучал за его спиной:

– Кто это у нас такой смелый? Кто осмелился проникнуть в пределы обители Манувара?

Прокс не торопился отвечать. Он знал, что если не напали сразу, то торопиться не стоит. Не стоит показывать незнакомцам страх и суету. Он не спеша обернулся.

Из полуразрушенного сарая вышел человек.