Проданная ему

Я должен был это предвидеть, такие люди никогда добровольно не отпускают своих жертв. И ничего не сделал для её безопасности, на мне вина в том, что Женя подверглась этому… Никотиновый дым режет глаза, они слезятся. Тру их кулаком.

— Остыл?

— Не сказал бы.

— Держи себя в руках. Это шанс отнять ребёнка.

— Какой, нахуй, ребёнок? Ты видел её? — ору на Натана, а перед глазами неподвижная Женя с запекшейся кровью на полу, со связанными руками. — Таких надо закапывать, но сначала пустить по кругу, чтоб узнал на своей шкуре, каково это, когда тебя ебут против воли.

— Руслан…

— Я его урою, — слышится скрежет моих зубов, Натан не меняется в лице. Да, в своей практике он и не таких психов, как я, видел. — Ты смотри, как осмелел сучонок. Не боится показывать свое истинное лицо! — озираюсь по сторонам, куда бы впечатать свой кулак. Не Натана же бить.

— Возьми себя в руки, и давай мыслить трезво.

— Трезво? — ничего подходящего рядом нет, кроме друга и машины. Достаётся машине. Меня накрывает безудержная злость, накрывает волной, сбивает с ног, как серфингиста на доске. Я захлебываюсь этим разъедающим чувством, не успеваю взять себя под контроль. Никого не слышу и не вижу со стороны, моё внимание полностью сконцентрировано на ударах. Чёрный металл не выдерживает силу моей агрессии, гнётся, костяшки сбиты в кровь, а успокоение, ощущение, что выпустил пар — нет. Я не чувствую боли в руки, но еще четче ощущаю формы своей ненависти.

— Руслан! — Натан хватает меня и оттаскивает от джипа. Пытаюсь вывернуться, но он ещё крепче меня сжимает. Не зря ходит в свою тренажерку. Несколько минут смотрю на мятый багажник своей машины, делаю короткие, поверхностные вздохи. Голова постепенно проясняется."

"— Отпусти! — цежу сквозь зубы, тяжело дыша, фокусируя внимание на крыльце больницы. Там с любопытством стоит персонал: кто курит, кто семечки грызет — все смотрят на меня. Ну да. Бесплатное представление, карикатура на бои без правил.



— Точно?

— Точно, — поправляю пальто и достаю пачку сигарет с зажигалкой. — Что тебе этот Гиппократ сказал?

— Кости целы, небольшое сотрясение, гематомы. Сказала, что дней десять подержат, прокапают. Посоветовала обратиться к психологу, но я, как юрист, не рекомендую светится у этих врачей, пока суд не постановит, что ребёнок останется с мамой.

— Ясно. Что на камерах?

— Она сама открыла ему дверь, — делает паузу, ждет моей реакции, я одной затяжкой выкуриваю сигарету и медленно выпускаю дым сквозь стиснутые зубы. — Ты камеры у себя, я так понимаю, выключил?

— Да, — это моя ошибка, надо было всегда, когда уезжаю, включать. Убить бывшего мужа и вернуть Жене ребенка — это самое меньше, что я могу сделать.

— Я позвонил Драгунову. Оказывается, Градовский не знал, с кем Женька живет.