Проданная ему

Он прожигает тонкую ткань ночнушки ненормальным взглядом.

— Отпусти…

— Цепляешь ты меня, Женя. Не отпускаешь. Ебу других, а перед глазами ты, — обхватывает свободной ладонью грудь, сжимает её до боли, я прикусываю губу, чтобы не пискнуть. — Нравится? — зажмуриваюсь от боли, молчу. Отпускает руки, начинаю их растирать, но Артем дергает ворот халата, узел развязывается. Стаскивает его, поддевает пальцем бретельку, я протестующе прижимаю руки к груди.

— Артём… — ненавижу молящие нотки в своем голосе, но мне становится страшно, он не слышит меня. Грубо хватает за запястья, заводит вновь за спину, сжимает одной ладонью. Свободной рукой оттягивает вниз лиф ночнушки, поглаживает сосок, неожиданно его щипает, я ойкаю.

— Нравится? Знаю, что нравится, ты всегда стонала, когда я тебя трогал. Будешь и сейчас стонать, будешь моё имя кричать, когда начну тебя трахать, — неожиданно отпускает, скидывает на пол пальто, пиджак, я не выдерживаю и вскидываю руку в надежде, что пощечина приведёт его в чувство.

— Сука! — он бьёт меня по лицу, удар настолько сильный, меня ведёт в сторону, а во рту солоноватый привкус крови. Обвожу языком зубы, с опаской смотря на потемневшее лицо бывшего мужа, на то, как он, не спеша расстегивает рубашку, не спуская с меня мрачного взгляда.

— Я ж любил тебя, любил… А тебе этого мало, хотелось свободы, хотелось ерунды сопливой! И я давал тебе это все, — вытаскивает ремень из петлиц, хлопает им по ноге. — Иди ко мне, моя непослушная девочка. Надо тебя наказать!"

"Я разворачиваюсь в сторону гостиной. Нужно бежать, нужно выскочить в подъезд и звать на помощь, не в ту сторону бегу, но поздно что-то менять. Меня сбивают с ног, первый удар обжигает кожу оголившегося бедра.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты получишь столько ударов, сколько дней жила без меня! — это адски больно, невозможно сносить удары без слез и стонов. Лицо полностью мокрое, пытаюсь отползли от озверевшего Артема, уворачиваясь иногда от ударов. Он не отступает от меня, лупит ремнем по ногам, по жопе, по спине. Ему все равно, куда бить, главное, выплеснуть на меня всю свою агрессию.

— Что ты не зовёшь своего хахаля? — удары прекращаются, дышу со всхлипами, уткнувшись лицом в пол. — Где он? — рядом раздаёт глухой стук, Артём бросил ремень. У меня только одно предположение, что последует дальше, но я ошибаюсь. Первый удар ногой получаю в бок. От шока распахиваю глаза и стону. Последующие удары попадают куда угодно, у него нет цели бить меня в конкретное место.

— Выжила без меня? — удар попадает прямо в лицо, и чувствую, как теплая кровь струится на пол, образую красное озеро.