Елена Троянская

Я узнала Кассандру, Лаодику, Илону и Поликсену. Они прикрывали свою мать, которая, вытянувшись, лежала на полу. Я подошла, хотела потрогать ее лоб, но они оттолкнули меня.

— Я видела, что случилось во дворе, — прошептала я. — Пусть тени вашего отца и брата обретут покой.

— Их погребальным костром стала Троя, — ответила Лаодика. — Других похорон в Трое больше не будет.

Кассандра пристально смотрела вдаль, поверх голов. Я поняла, что она видит там, но промолчала.

— Креуса погибла, — сказала Илона. — Мы видели, как ее закололи. Энея не было рядом с ней. Он исчез, его никто не видел.

Поликсена рассказывала своим нежным голосом, и от этого ее рассказ был еще ужаснее. Она говорила, что маленькая Филомена погибла во дворце, Антимах тоже погиб, Эсак исчез, Панфой пытался пустить в ход устройство, которое должно давить греков у ворот, но оно раздавило его самого. Антенор остался жив. Жрица Феана тоже жива и находится здесь, в шатре.

— Деифоб мертв, — сказала я. — Менелай заколол его в постели.

— Гелен здесь, у греков, но они не позволяют ему говорить с нами.

— Почему они собрали нас тут? — спросила я.

— Чтобы выставить нас на продажу, — вдруг встрепенулась и заговорила Кассандра. — Кто из воинов больше заплатит, тот и возьмет пленницу себе. Но меня это не касается. Меня выбрал Агамемнон.

Я тяжело вздохнула. Неужели это правда? Почему Агамемнон выбрал ее? Дева-пророчица, над которой надругался Малый Аякс, ее даже нельзя назвать красавицей. Почему Агамемнон предпочел именно ее всем женщинам Трои?

В уме промелькнул ряд картин: вот Кассандра в Микенах, вот она встречается с Клитемнестрой… Потом я моргнула, и картина исчезла, сменилась кровавой вспышкой. Греция ждала. Греция ждала много лет своих воинов с добычей. Теперь они вернутся к своим горам, стенам, семьям, и попытаются возобновить прежнюю жизнь как ни в чем не бывало, и обнаружат, что это невозможно. Жизнь изменилась непоправимо, и горы не те, и реки не те, и стены не те. И люди не те.

— Ты отомстишь за нас… — раздался слабый голос Гекубы. — Дочь Приама отомстит за него, раз это не смогли сделать многочисленные сыновья. — Ее смех прозвучал как шорох сухих листьев. — Боги хорошо позабавились.

Поликсена бросилась к Гекубе, обняла ее.

— Вы знаете, кто умер, кто остался жив? — спросила Гекуба.

— Разве нас можно назвать живыми? — откликнулась Илона.

— А где Андромаха? — огляделась Гекуба.

— Мы не видели ее, — пожали плечами ее дочери.

И я тоже ничего не могла сказать.

Нас накормили ячменной кашей из общего горшка и уложили спать на земле. Первая ночь за стенами Трои. Временами ветер менял направление и доносил запах пожарища. Но в основном дул северный ветер, он был чистым и свежим.

Пришли солдаты и разделили женщин на группы.