Элемент крови

Разбегались все, от продавца мороженого до главаря мафии. А женщины? По три раза в неделю менял домашний номер, не помогало – они доставали его везде, готовые на все. Теперь же девушки в мини-юбках пробегают мимо, не удостаивая его и мимолетным взглядом – еще бы, очкастый профессор-энтомолог даже в самой извращенной фантазии не может превратиться в секс-символ.

Потирая ушибленный лоб, он свернул в узкий переулок, дабы срезать дорогу домой. Перешагивая через груды мусора, выброшенного жильцами из окон, он близоруко смотрел под ноги, чтобы на чем-нибудь не поскользнуться: потемневший асфальт устилали разломанные ящики, пивные банки и сгнившая банановая кожура.

Отвратительный вечер. Он даже не удивился, когда перед ним, будто отклеившись от стены, встала фигура в темном плаще с капюшоном, скрывающим лицо. Опять какой-то опустившийся вампир, выпрашивающий лишнюю мелочь на дозу сушеной крови.

– Отвали, братан – бабло закончилось… – заученно сказал он, но фигура в плаще не сделала и попытки подвинуться. – Ты что, совсем себе мозги высосал? Пусти!

Реакция на эти слова превзошла все его ожидания. Фигура отпрыгнула, выдернув из кармана две палки, скрепленные друг с другом цепью. Издав яростный визг, темный плащ рассек нунчаками воздух, после чего встал в загадочную позицию: развел руки в стороны и приподнялся на правой ноге, словно профессиональная балерина.

– Это «полет журавля»! – угрожающе сказала фигура. – Тебе не справиться со мной! Меня обучал сам великий мастер Фынь Бяо из древнего Шаолиня! Трепещи или умри!

То, что случилось дальше, никак не входило в его планы. Человек сел прямо в кучу гнилой банановой кожуры и навзрыд заплакал. Из узких глаз рекой потекли слезы, в широко открытом рту горестно дрожал язык. У убийцы внезапно ослабли ноги. Не в силах выдержать этого трагического зрелища, он плюхнулся на асфальт рядом с жертвой.

– Что… что такое с вами? – голос не слушался его, звуча вороньим карканьем.

– Надо же, еще спрашивает, – содрогаясь от всхлипов, произнес человек, смачно утирая хлюпающий нос рукавом. – Я тут иду себе спокойно с работы домой, а он тут как выскочит в переулке, как нунчаками замахает! Хулиган! Не смейте меня бить, ничтожный негодяй, я сейчас милицию позову! Мамочка-а-а… ы-ы-ы… ы-ы-ы…

Не вставая, он придвинулся к плачущему, сунув руку за пазуху. Тот отшатнулся.

– Извините, извините… Это всего лишь шутка. Честное слово, я не думал, что вы так испугаетесь. Я не причиню вам никакого зла и не собираюсь вас бить.

– Правда? – пролепетал человек, с шумом сморкаясь в платок.

– Ну конечно! Пожалуйста, перестаньте наконец плакать! Вот выпейте, это вас успокоит.

Человек послушно взял из протянутой руки мензурку и, стуча зубами, глотнул…

В его голове взорвался огненный шар.