Элемент крови

Он готов? Скажите мне наконец – это финал?

– Да, – подтвердил Калашников, глядя на расплывающееся на ткани яркое пятно. – Это финал.

Глава двадцать девятая

(прошлым вечером, 22 часа 00 минут)

На экране возникло черно-белое фото Склифосовского, где тот был снят во время встречи с императором. Рядом стояли дамы в кружевных шляпках.

– Мотивы, толкнувшими законопослушного доктора на эти страшные преступления, будут сообщены дополнительно, – продолжал Кистьев, восторженно глядя в камеру. – А сейчас в нашей программе выступит с личным мнением приглашенный эксперт – серийный убийца Анатолий Оноприенко, который расскажет о технологии поимки маньяков.

Даже не взглянув на появившегося рядом с Кистьевым лысого человека, Иуда опустил пульт управления телевизором. Невольная слеза, скатившаяся с его ресниц, капнула вниз на шелковое одеяло, оставив на нем маленькое расползающееся пятнышко.

Пожалуй, снова пора приниматься за зулусский язык, изрядно заброшенный в прошлую неделю. Так, что бы такого заказать себе на обед? Скажем, литровую бутылку водки «Абсолют» и жареную целиком утку по-пекински – с блинчиками, луком и сливовым соусом. А что? По-моему, неплохая идея.

(чуть позже, 7 часов 55 минут)

Малинину было совсем плохо. Самодельная повязка быстро намокала кровью, тонким ручейком стекавшей по груди на пол. Затуманившимися глазами он смотрел на Калашникова, который тревожно принюхивался к воздуху и оглядывался.

– Извините, вашбродь, – слабым голосом произнес Малинин. – Я вижу – этот сучок шмыг-шмыг за вами в подвал… Ну, думаю, беда… Зажег спичку, чтобы какой ломик поискать, а про бензин и думать забыл… Оно ка-а-ак полыхнет – еле успел в окно выпрыгнуть…

Калашникову стоило большого усилия не рассмеяться в присутствии умирающего.

– Странный какой-то у нас с вами финал получился, – кашляя кровью, рассуждал Малинин, голова которого неумолимо клонилась набок. – Я вот лично считаю, что во всем этом недостает любовной линии. И романтики следовало добавить чуть-чуть. Скажем, доктор-маньяк преследовал бы девушку, а вы по ходу дела ее защищали, потом незаметно влюбились бы друг в друга – на мой взгляд, вышло бы клево. В триллерах так положено.

– Действительно, – расстроился Калашников. – Не дотянули мы как-то с романтикой. И ведь кандидатур-то было до хрена, что самое главное. И Монро, и Клеопатра, даже Лилит – и та бы подошла. Но маньяк, скотина, нас в известность относительно жертв заранее не ставил. Обидно, конечно. Ну да ничего – я тебе обещаю, в следующий раз мы наверстаем.

– Смотрите, вашбродь… Ловлю вас на слове, – улыбнулся Малинин и умер.

Закрыв ему глаза, Калашников положил автомат на колени – в рожке оставалось еще два патрона. Отец Андрей уже пришел в себя.