Элемент крови

– …В общем, если перевести на современный язык – у этого человека произошел тяжелый инсульт, – сказал Сталин, выбив сгоревшие волокна табака из закопченной трубки. – Отнялись ноги, не слушалась одна рука. Мало того, он всего за десять (!) минут ослеп на оба глаза. Генрих, я клянусь тебе – этот монах в двадцать пять лет выглядел старше, чем я в семьдесят! Теперь можешь себе представить, что именно он прочитал в этой Книге…

Генрих Мюллер молчал, глядя на вождя народов выпученными глазами. Из наклоненной стопки на раскрытую «Экспансию» Юлиана Семенова тягуче капал самодельный шнапс. Группенфюрера весьма трудно было чем-либо удивить что на том, что на этом свете. Однако Сталину это явственно удалось.

– Так что же было написано в той Книге, Коба? – чужим голосом произнес Мюллер и тут же закашлялся – ему стало страшно от того, что он может услышать.

– А вот что… – наклонился к его лицу Сталин, но сенсация не состоялась – раздался оглушительный грохот, и тщательно выбеленная Мюллером стена баварской кухоньки исчезла, словно растворилась. Из белого облака столбом поднявшейся пыли не спеша появился тот, кого вождь народов в эту минуту совсем не ожидал увидеть.

– Чешская вакуумная взрывчатка, – бесцветно пояснил гость, отряхивая рукава. – Очень хорошая вещь. Превратит любую стену в разновидность муки, никого при этом не задев.

Шеф гестапо и генералиссимус, также обсыпанные белым порошком, молча переглянулись. Сталин неудержимо чихнул – над столом взвилось и повисло мутное облачко пыли. Мюллер заметил наконец, что льет шнапс на Семенова, и чертыхнулся.

– Ты за мной? – задал вождь народов гениальный по сути своей вопрос.

– Ага, – обыденно кивнул Калашников. – И давай пошли – хватит, погулял.

Появлению штабс-капитана Калашникова на явочной квартире Сталина, где тот рассчитывал отсидеться до окончания всех адских событий, предшествовал водоворот, включающий отстранение его от расследования. Шеф пришел в настоящее бешенство, когда обнаружил, что Алексей позволил самоликвидироваться одному из главных – если вообще не самому главному – заговорщиков, потеряв прямой выход на убийцу. По одежде Калашникова побежали настолько мощные электрические разряды, что он попрощался со своим загробным существованием.

Однако, поорав, потопав копытами и призвав на головы «идиотов» всю силы Ада (которыми он, собственно, и являлся), босс испепелил лишь злополучного итальянца-охранника. Калашникову сквозь зубы было велено ехать в контору и сдать дела вплоть до дальнейших распоряжений.

Сопровождаемый сочувственными взглядами Ван Ли и Малинина, Алексей униженно поплелся к выходу. Под ногами хрустел пепел Джованни, смешавшийся с обгоревшими останками Антропова.