Экспертиза любви

Больные тоже понимали, в какой стране живут, сами спрашивали, и спрашивали нередко: «Светлана Петровна, чем вам помочь?» Вот уж тогда она говорила без стеснения. Мебельный ли ей нужен был гарнитур, зимние ботинки для мужа, костюмчик для Леночки или норковая шапочка для себя — ей всегда все приносили. Но всегда за деньги. Каждую мелочь она оплачивала. Это был для нее своеобразный кодекс чести. Ну и, конечно, чтобы никаких разговоров о взятках даже не возникало… А куда было деваться? Коля, он ко всему относился как-то очень «по-исторически». Сейчас такой период в жизни, потом будет другой… И действительно, настал другой период. Купить стало можно все, что угодно, только теперь куда-то исчезли деньги. Но Коля к деньгам был равнодушен еще больше, чем к вещам. Он даже их не считал. Принесет зарплату.

— Коля, сколько здесь?

— Я не знаю, Свет, сколько дали.

— Но, Коля, здесь очень мало.

— Что делать, Светочка? Ты же умница, как-нибудь выкрутишься? Я могу не обедать в институте…

Хорошо Коле было жить… Добытчицей в семье, конечно, была она. Раньше, как Коля говорил, давали натуральным продуктом, в последнее время — деньгами. Машину свою, этот хорошенький «Ситроен», который так любила, она купила уже после него. Теперь надо Леночке какую-нибудь небольшую хоть машинку справить…

Светлана Петровна допила вино, поставила на перила бокал. Конечно, она не всегда была к Коле справедлива. Мысленно, конечно. Внешне-то всегда все было на высшем уровне. Муж — профессор, дочка — отличница. Прекрасная (по прежним меркам, конечно) квартира… Замечательная семья. Как же быстро все прошло… И Леночке уже двадцать пять лет.

Внизу во дворе хлопнула дверцей машина. Светлана Петровна непроизвольно нагнула голову, посмотрела вниз. Белая машина выпятилась назад, развернулась и уехала. По привычке Светлана Петровна поискала взглядом свой припаркованный «Ситроен». Он спокойно стоял внизу, мерцая в темноте серебристыми боками. Под балконом послышался стук каблучков.

— Леночка! Наконец-то! — позвала мать. Но Лена не услышала ее слов, хотя с земли до их второго этажа было не так высоко. Мать перегнулась через перила, так она обрадовалась, так ей захотелось, чтобы дочка тоже ее увидела, махнула в ответ. Пустой бокал, задетый локтем, качнулся и упал, со звоном разбившись о землю. Лена прошла, не обратив ни малейшего внимания на звон позади себя. Мать побежала к двери открывать. Какое счастье, что уже так близко знакомые шаги!

— Ничего себе, первый день работы. — Светлана Петровна с улыбкой обняла Лену. — Я уж заждалась. И ужин остыл.

— Ничего. — Лена вошла, села на скамейку в коридоре и стала снимать туфли. Какое-то странное выражение было на ее лице.

— Ну как тебе там? — Светлана Петровна внимательно вглядывалась в Леночкино лицо.