Экспертиза любви

 — Куда ты пошел? Открой хоть окно! Твой Соболевский здесь такую вонищу развел, а ты даже не проветришь!

— А я даром, что ли, вторую пижаму надеть предлагал?! Воняйте теперь насквозь! — уже от дверей обидчиво крикнул Леша, и вскоре хлопнула входная дверь — санитар выбежал на улицу.

Саша постоял, почесал себе темечко, вздохнул и тоже вышел на крыльцо. Почти полная темнота окружила их здание. Только окна секционной освещали двор желтыми светящимися прямоугольниками. Петин мотоцикл все еще дремал, привязанный к столбику. А на парковке стояла только его собственная «Ауди» да Лешкина «пятерка». Соболевский уехал. Леша сидел на ступеньках и курил, нервно затягиваясь. Саша постоял рядом с ним, попросил сигарету. Вообще-то он курил редко, но сейчас пожалел санитара. Захотелось как-то посочувствовать ему, что ли… Не везет парню.

На плохо освещенной площади троллейбусного круга никого не было видно. Троллейбусов тоже не было. Зато около остановки стояла с зажженными задними огнями белая машина. Это Соболевский, подумал Саша. Наверное, все-таки не успела сесть на троллейбус эта девчонка.

— Вон твой красавец стоит. — Огонек сигареты в Сашиных пальцах очертил полукруг в сторону остановки.

— Откуда вы знаете, что это он?

— Вижу, — брякнул Саша, — это он новую санитарку клеит.

— Вы нарочно, да? — зарыдал вдруг Леша, бросил сигарету и убежал назад в дом.

Попов постоял еще, докурил. Как-то ему стало тошно от этой сигареты. Ему захотелось уйти, но в то же время горящие фары машины притягивали его. Уговаривает, наверное, подумал он. Потом он увидел, как машина тронулась и уехала. В отвратительном настроении он загасил окурок и повернулся, чтобы идти. Поднявшийся ветерок обдул ему разгоряченное лицо и прошелестел по металлу морского колокола у входа. Саша протянул руку и дернул за язык. «Essen» отозвался тревожным негромким гулом. И Саше вдруг показалось, что этот металлический голос неясно возвестил о начале чего-то неизвестного в его жизни.

Белая машина въехала во двор и остановилась, не доезжая до их подъезда. Светлана Петровна стояла на балконе с бокалом красного вина и грустно смотрела в темноту. Нет Леночки. Опять она одна. Торжественный ужин по случаю первого рабочего дня стыл на плите. На столе заветривалась закуска.

Эх, зря она так торопилась сегодня домой! Даже отложила осмотр очень важного больного — какую-то шишку в администрации. Светлана Петровна прекрасно понимала — такими больными манкировать нельзя, мало ли кому и кто может пригодиться в нашей жизни, но… Леночка вчера показалась ей такой грустной. Светлана Петровна и так переживала, что дочь, вместо того чтобы остаться в Москве, вернулась в их город. Конечно, с матерью всегда легче, но… Столица есть столица.