Экспертиза любви

Вентилятор все лето не справлялся с нагрузкой, и, хотя сейчас было уже не так жарко, он, даже включенный на полную мощность, все еще хранил запахи тления, от которых во рту появлялась сладковато-горькая слюна.

— Я смотрю, вы даже не поморщились, — заметил Мураш в сторону Усача. — Откуда такая привычка?

— Я — осетин, я много видел, — Джоев горестно посмотрел на следователя и эксперта. — Пойдемте, ребята. Холодно тут. Нэ знаю я этого парня. Мнэ на работу надо идти.

— Не знает, так не знает. — Саша двинулся к выходу. Его слегка познабливало. Со вчерашнего вечера он непрерывно размышлял, где бы достать деньги, и нашел только один выход. Теперь нужно было осуществить свой план поскорее, чтобы не передумать.

Володя и осетин вышли вслед за ним.

— Джоев, вы не исчезайте. Я с вами хочу поговорить. Подождите меня у входа. — Мурашов пошел провожать Сашу до секционной. Навстречу им попалась толпа студентов. Девушки зажимали носы чистенькими платочками. Парни подняли воротники и утыкали носы в них. Студентов вела та самая рыжеволосая девушка. Она шла, гордо подняв голову, не обращая внимания на запах. Так, значит, она не уборщица. Значит, вот кого взяли на свободное место. Саша еще раз пожалел, что весной не принял предложение Извекова. Ассистентка, значит. И ему почему-то стало горько, будто он упустил в жизни какую-то замечательную возможность, использованную другими. Студенты прошли мимо секционной и остановились у лестницы. Лена пропустила их в дверях и замкнула собой процессию. Саша проследил, как закрылась за ними дверь.

В секционной Соболевский стоял в полном облачении возле стола — двойная пижама, халат, фартук до пола, перчатки из плотного латекса и очки. Медицинский колпак Соболевский натянул чуть не на уши. Саша хмыкнул, хотя сам прекрасно знал — запахи, и приятные и неприятные, впитываются в волосы в первую очередь. Выражение лица Соболевского напомнило ему лицо священнослужителя — благостность и снисхождение одновременно. С этим выражением он начал что-то показывать следователю на бронзово-буром теле эксгумированной девушки. Какая-то женщина с застывшим от ужаса лицом стояла, отвернувшись к окну в коридоре. Мать, подумал Саша мимоходом. Рядом со следователем прокуратуры выстроился по стойке «смирно» неизвестный ему мужчина. Должно быть, отец. Соболевский взял ножницы и стал быстрыми и точными движениями распарывать патологоанатомической шов. Клавке следовало бы достать аптечку для экстренных случаев. Только Саша подумал это, мужчина быстро вышел. В дверях он нелепо взмахнул рукой и на Сашиных глазах медленно осел на пол. Женщина вскрикнула и кинулась не к нему, а в секционную.

— Что вы с ней делаете? Что вы делаете с моей дочерью? — кричала она.