Марш экклезиастов

Ведь недаром я почитаюсь в Городе Мира правдивейшим из правдивых, чьи слова не подлежат сомнению, благодаря рассказам о семи моих странствиях! Кроме того, этот медный таз я совершенно точно видел у халифа в бане… Если начнут дознаваться, как он к вам попал, то познакомитесь с клопами следственного зиндана, и это ещё не самое худшее… И не вздумайте предложить мне сыграть в фияль!

— Прости, достойнейший из моряков, — сказал насытившийся Абу Талиб. — Видит Аллах, наш нрав не таков. Доведи сирот до Багдада, а большего нам и не надо. Оставь нам несколько динаров и кое-что из товаров…

— Посох верните, синьор капитан, — мрачно сказал бенедиктинец. — Что за паломник без посоха?

— У городских ворот получите и посох, и джамбию, — сказал Синдбад. — Оружие — это святое. Жаль, что не встретились вы мне раньше. Таких лихих молодцов я бы охотно взял в команду, но увы, ухожу на покой…

— У мореходов обычай такой, — охотно подхватил Абу Талиб. — Когда пресытятся они морскими путями, то кончают с делами, корабль свой на части разбирают, а из этих частей в Багдаде дома воздвигают! Таких там целый квартал, я в нём бывал! Мореходы живут как вельможи — ведь у нас дерево камня и глины намного дороже…

— Постойте! — воскликнул брат Маркольфо. — Пусть я не моряк, но в чертежах земных немного понимаю. Если синьор капитан разбирал своё судно в доках, значит, мы находимся как раз на пути из Басры в Багдад!

— Разве что пришлось свернуть чуть в сторону из-за ваших воплей, — усмехнулся мореход. — А вот дом у меня будет теперь побольше задуманного — благодаря вам…

— Но почему же тогда никто не нашёл этого злосчастного судна раньше? — не унимался монах. — И как же разбойники осмелились промышлять на такой людной дороге?

Синдбад аль-Баххар задумался и сказал:

— Видно, чудеса не только за морями встречаются! Говорят же, например, что Ирем был когда-то портовым городом… Не его ли нашли мы приметы? Последний самум сорвал бархан, и открылось нам сокровенное… Я, пожалуй, как обустроюсь, рискну поискать Град Многоколонный. Недаром слова «сахр» и «бахр» созвучны, и зовут сахру «песчаным морем». Если поставить корабль на колёса…

— Тягостна эта тема — ведь нет на земле никакого Ирема! — перебил поэт. — Поиск напрасен, нет толку в том. Пресловутый Ирем есть мирадж, а по-латыни — «фантом». В сказках и побасках постоянно поминают, к примеру, долину Нувана. Но знает и последняя скотина, что вымышлена эта долина!

Брат Маркольфо захохотал, но смолчал.

Синдбад глянул на спасённых подозрительно и продолжил:

— Вот в птицу Рух тоже сперва никто не верил, а мой верблюд везёт на горбу её коготь — в посрамление багдадским алимам.