Экипаж

Суперкарго включил специальные магнитные подошвы, которые носил на щупальцах специально для неприятной почвы, но ему все равно приходилось скользить осторожно.

- Моя тут не люби быть, - занервничал уу-де-шуу. – Моя думай, лучше на корабль быть, там хорошо, там моя нравится!

- Согласен, - как-то весь сжался Соазссь. – Капитан, у меня нехойошее п’йдечувствие...

- Спокойно, я с вами! – уверенно положил ладонь на эфес мономеча Моручи. – Есть тут кто живой?! Именем Аллаха, отзовитесь!

«...итесь... ...итесь... ...итесь»... – еле слышно откликнулось эхо.

- Не найдем мы тут никого живого, - перекинул на другое плечо топор-пушку Остап. – Уходить надо, капитан!

- Чует мое сердце недоброе, ох чует... – покачал головой алкморег, но спорить не стал.

- Какой странный налет на стенах, - пощупал пальцем Рудольф. Правда, перед этим он включил защитное поле – мутанту вовсе не улыбалось заполучить еще какую-нибудь гадость в придачу к своей мутации. – Плесень, что ли?

Создавалось впечатление, что на этой станции не было никого живого уже лет сто. Стены и часть потолка покрывал толстый слой какой-то розоватой слизи. Она чуть колыхалась и еле заметно побулькивала, словно живая.

- Генетики, чтоб их... – досадливо вытер испачканный палец Рудольф. – Они вечно выращивают в своих колбах какую-нибудь мерзость, а потом та их же самих и съедает...

- Ой-ой-ой, кто это говойит? – укоризненно покачал треугольной макушкой Соазссь. – Это таки говойит п’йофессой ван ден Хейнекен, котойый сумел-таки взойвать целый гойод...

На чело Рудольфа наплыло облако угрюмости. Он всегда замолкал, когда кто-то вспоминал о его позоре.

Моручи, держа бластер у виска, в любую минуту готовый надавить на пусковой сенсор, осматривал помещение за помещением, коридор за коридором. Сзади что-то вынюхивали Ежов и Соазссь – первый искал улики, второй что-нибудь ценное. Рудольф следовал за ними по пятам, презрительно глядя на переломанную технику – на этой станции использовали ужасное старье.

- Я вижу что-то... – задумчиво осмотрелся Остап. – Я вижу что-то... на букву «гэ».

- Грязь? – предположил Дитирон.

- Ты смотри, чертяка, опять угадал! Ну, давай теперь ты.

- Моя видеть... моя видеть... моя видеть буква «ны».

- Напейсток? – поднял вышеназванный предмет с пола Соазссь.

- Ножницы? – прихватил и их тоже хуассин.

- Наждак? – Ежов как раз отыскал в ящике стола кусок наждачной бумаги.

- Нэ... нэ... нэ... – задумался Остап, осматриваясь по сторонам. Его взгляд упал на пояс Соазсся. – Ножи?

- Нос? – коснулся своего носа Михаил.

- Ничего? – выдвинул свою версию Рудольф.

Все крепко задумались. Даже капитан отвлекся от основной миссии и напряг лобешник.

- Ну ладно, что ты там задумал? – сдался Остап.