Экипаж

а, Лагутенко! Он точно так же лыбется все время – как будто в суп тебе втихаря плюнул.

- Отставить болтовню, сержант! – надоело шутить Святославу. – И вообще – уходить нам надо. Мы тут, как человек в серранских трущобах – у всех на виду, и все убить хотят.

- Не, Андреич не согласится, - помотал головой Денисов. – Он к этой качалке душой прикипел – вместо дитенка родного. Не бросит.

- Парализуем и увезем, - категорично заявил Моручи. – Оборона – вещь нужная, когда есть что оборонять. А класть голову за старый подвал глупо.

- Ну, это ты Андреичу скажи, а не мне, - зевнул Денисов. – А я по жизни пофигист – как скажешь, так и сделаем.

Между прочим, он действительно последние дни чувствовал себя вполне довольным жизнью – примерно так же себя чувствует рыба-лоцман, наконец-то подыскавшая себе крупную акулу. Крутой, но добрый руководитель – вот фактически и все, что Кольке-Хорьку было нужно от жизни. А сейчас у него это как раз было.

- Капитан, это часы бьют, или ты стучишь? – задумался Денисов, прислушиваясь к какому-то отдаленному звуку.

- Это в дверь стучат, - равнодушно ответил Моручи, поднимаясь на ноги. – Давай, сержант, играй побудку...

Николай нервно сглотнул.

- Третьяков, урод... – вздохнул он. – А я, блин, надеялся, что он забздит...

Святослав отправился встречать гостей. А Денисов начал будить остальных – он бережно потрепал по плечу могучего Перова и остановился в задумчивости перед Мариной. Новая русская девушка закуталась в скатерть так, что напоминала гигантскую сигару, и Денисов никак не мог понять, где у нее верх. Он ткнул пальцем наугад и попал во что-то мягкое.

- Либо занычила от общества две сдобных булки, либо спит на животе, – сделал вывод Николай, ощупывая что-то мягкое более тщательно.

- Дай поспать, придурок! – плаксиво завопили из-под скатерти.

- Да спи, я тебе разве мешаю? – обиделся Денисов, продолжая ощупывать.

Из-под скатерти высунулась тонкая девичья ручка и врезала ему, куда дотянулась.

- У-у-уххх!!! – выдохнул Николай, держась за место, до которого она дотянулась. – Маринка, блин, ты че, совсем подурела?! [цензура] такая, оглашенная!

- Больно? – посочувствовал Перов, продирая глаза. – Мне вот тоже однажды туда стукнули. Нечаянно. Штангой.

- Ага. Месяц потом враскоряк ходил. Кольк, а на [цензура] ты меня разбудил?

- Третьяков приперся, - объяснил все одним словом Денисов. Ну хорошо, двумя словами. – Капитан пошел разбираться. Только че-то я стрельбы не слышу...

- Может, не Третьяков? – предположил Перов. – Может, почту принесли? Или еще кто...

- А может, его уже убили? – тоже выдала гипотезу Марина.

- Да чугун тебе на язык, дура! – испугался ее версии Денисов. – Капитан сам кого хочешь замочит! Он знаешь какой... ого-го!..

- Типун, - поправил Перов.

- Правильно говорить типун на язык, а не чугун.