"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

Внедорожник Августа Долгова, припаркованный на углу Никитского переулка напротив Зоологического музея, Катя, когда они вышли из главка, узнала сразу.

Вот и вчера, покинув бар «Гнездо» в Газетном, Август предупредительно распахнул перед ними двери своей машины. Но Катя отказалась – нет, спасибо, я сама доберусь домой. Надо же дать шанс человеку, который только что фактически за всеми этими серьезными обсуждениями признался в сердечной симпатии к своей коллеге-очкарику.

Но Ева ехать с Долговым тоже отказалась.

– Мне надо зайти к тете, я ей обещала.

– Я вас отвезу, Ева.

– Так вот же ее дом, – Ершова указала на голубое здание, составляющее одно целое с Зоологическим музеем, как раз напротив ГУВД. – Квартиры профессоров университета на втором этаже, у нее и отец был профессор биологии, и муж тоже.

И вот сейчас по дороге на Яузу к Сереге Мещерскому Катя поглядывала на эту парочку – Август, видно, не забывший вчерашний «отлуп», с Евой почти не разговаривал, рулил молча. А она сидела рядом с ним на пассажирском сиденье, прижав свою бездонную сумку к груди. Катя поклясться была готова – за все эти дни совместной работы Ева впервые надушилась. В салоне витал аромат Шанель № 19.

Катя, устроившаяся, как барыня, сзади, снова чувствовала себя бесконечно лишней, но они все же ехали не развлекаться, а по серьезному делу, и все эти личные приколы, в общем-то такие забавные, не должны их отвлекать…

Вот только от какой такой проблемы не должны их отвлекать…

С дороги Катя позвонила Мещерскому. Оказалось – он только что проснулся, чувствует себя уже лучше.

Он открыл им дверь в майке и мятых шортах, в бороде – крошки. Эта квартирка на реке Яузе, когда-то такая славная, родная. Катя оглядывала знакомые декорации. Давно она не была в гостях у Сереги Мещерского.

С его слов известно, что, вернувшись из путешествий, он почти каждый раз перекрашивает свой коридор в новый цвет. А стены… стены все по-прежнему в обоях с географическими картами. Только если раньше лепились настоящие карты, купленные в магазине канцтоваров, то теперь – модные английские флизелиновые обои с рисунком в виде средневековых морских карт.

И еще эти африканские тамтамы на полу в роли табуреток. Катя представила себе, как по утрам, пробудившись в своей холостяцкой берлоге, Мещерский вскакивает и лупит в этот африканский барабан, отплясывая ритуальный танец вместо зарядки. С кем поведешься – от того и наберешься.

– Славная квартирка, – объявил Август Долгов.

Катя представила: а это, Сережечка, мои коллеги по тому делу, о котором ты знаешь.

– Здравствуйте, располагайтесь, я сейчас кофе сварю, – сказал Мещерский.

– Очень даже славная квартирка, – повторил Август, усаживаясь на тамтам, поджимая под себя свои длинные журавлиные ноги.