"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

 – Не сметь к ней прикасаться… что бы она ни сделала… Виолка, девочка, беги!

Но Виола, наконец-то стряхнув с себя алкогольный туман, словно протрезвев, завизжала как дикая кошка и кинулась в самую гущу драки, стараясь выцарапать полковнику Гущину глаза.

Катя схватила с пола травматику и нажала на спусковой крючок – выстрел вверх!

– Прекратите! Остановитесь!

Неизвестно, что бы произошло дальше, но тут в распахнутую настежь дверь, залитые лунным светом, как серебром, ввалились сыщики, ехавшие во второй оперативной машине, заплутавшей во мраке на электрогорских дорогах.

Через мгновение все закончилось. Все это пьяное побоище. Сколько Катя писала в своих очерках о «профессиональных и красивых задержаниях в ходе проведения уголовным розыском операции»! Но случается и некрасиво и непрофессионально, а неловко, нелепо – вот так, как в эту ночь без электричества.

Павла Киселева держали трое, но он все равно рвался, как пес с цепи, изрыгая проклятия. Полковник Гущин тяжело дышал, украдкой держался за сердце, Катя кричала: «У кого есть валидол?»

Виола забилась в угол, свет фонарей слепил ее.

– Уберите фонари, – попросила Катя, подошла к сжавшейся в комок девочке. – Виола, послушай меня, пожалуйста. Давай поговорим.

Виола сползла вниз по стене. Кате пришлось тоже опуститься на грязный пол.

– Виола, это очень серьезное дело.

Девочка дышала алкоголем.

– Виола, мы думаем, что это ты отравила сестер и отравила Лопахина, военного, майора, жившего тут, на даче в Баковке. Ты же его знала. Врать бесполезно, мы видели вашу переписку по электронной почте. У вас были с ним отношения, сначала виртуально, а потом…

– Дрянь он, – Виола моргнула как сова. – А что мне делать, хотелось все по-настоящему узнать, попробовать… все по-взрослому… со взрослым. Я ведь умираю, а он не хочет ничего замечать, она околдовала его, только ее одну он и видит, только ее любит.

– О ком ты говоришь? Кто ОНА?

– О матери, она же в тюрьме, у вас. А он… видите, какой он? Только пьет теперь, грозился застрелиться с горя. А я… я так люблю его, – Виола смотрела на Киселева. – Я ему никогда не была нужна. Если ты не нужен, что остается, кроме чертова Интернета. Там, на этих сайтах, сплошные извращенцы.

– Это ты при встрече подменила лекарство Лопахину? Он умер в своей машине.

Виола посмотрела на Катю.

– И сестер? Это ты сделала?

– Я ничего не делала.

– Виола, не лги. Признайся. Вот увидишь, сразу станет легче.

Это веско сказал полковник Гущин. Отдышавшись, он снова взял руководство в свои, еще предательски дрожавшие после драки с могучим противником руки.

– Я никого не убивала!

– Не лги нам! Я все про тебя знаю. Крутила в Интернете с ним. А потом там, на даче, вечером во время вашего свидания подменила ему в его шприце инсулин ядом.