Его звезда

— Стелла!

— Я не могу тобой надышаться! Вы с Ильясом стали для меня наркотиком!

— Рад, что ты подсела на нас, это дает гарантию, что не слезешь с этой зависимости! — поднимаю голову, смотрю в смеющиеся голубые глаза. — Может через годик дозу увеличим?

— Это намек или предложение?

— Это факт! Я хочу дочку!

— Твоему сыну еще нет недели, а ты хочешь уже дочку!

— Я просто предупреждаю тебя!

— Эмин! — смеется, целует меня куда-то в бровь. — Я пока не готова на повторный подвиг! Дай прийти в себя, через годик мы вернем к этой теме, а пока… Не желаете ли вы, Эмин Исмаилович, принять участие в жизни Ильяса Эминовича?

— Например? Сиськи нет! — глаза сами опускаются на соблазнительный бюст кормящей мамочки, непроизвольно облизываю губы, ерзая на кресле.

— Памперс сменить, например, — со смехом встает, откидывает волосы на спину. Я иронично приподнимаю бровь, не веря, что мне действительно это предложили.

— Ты серьезно?

— Как никогда! Вместе занимались сексом, вместе и будем воспитывать последствия этого действия!

— Не уверен в разумности этой идеи!

— Вставай, сын не будет ждать! — в подтверждение ее слов слышу недовольное кряхтение с тонким писком.

— Я надеюсь, что это не станет традицией!

— Это станет обязанностью! Но я верю в тебя! — посылает мне воздушный поцелуй, убегает на уже громкий плач, я подрываюсь следом. Понимаю, что ничего серьезного не случилось, но черт, это же плачет мой сын!



39 глава

Эмин

— Я хочу спать! — Стелла вяло чистит зубы, я вытираю волосы полотенцем после душа.

— Ложись, не думаю, что Ильяс сейчас проснется.

— Я похожа на зомби! — недовольно бурчит женушка, рассматривая себя в зеркале. Я на секунду замер, окидывая ее внимательным взглядом.

Полюбившиеся мне округлости ушли. Она себя посадила на жесткую диету. Не из-за фигуры. Из-за сына. У него начались колики. Теперь стал догонять, чего в свое время постоянно плакал Паша. Но то был чужой ребенок, мне его было жалко, но не было желания что-то сделать. Если я был дома и накануне нет важной встречи, брал Ильяса себе у уставшей Стеллы. Почему-то на моей груди, при контакте кожа к коже, он засыпал быстро и надолго. Высыпались двое: сын и жена, я — нет.

Стелла полностью себя посвятила малышу. Домашние заботы ранее на ней не лежали, сейчас подавно. Я пропадал на работе, но старался выходные полностью посвящать семье. Мне нравилось наблюдать, как меняется Ильяс, как он чему-то новому учится. Даже тешил себя мыслью, что он меня узнает. Сын любил купаться с первого же дня, поэтому Стелла сразу нашла тренера по плаванью для грудничков, который приезжал на дом. Потом массажист. Еще фотограф. В общем малышка отрывалась, как могла, была бодра и весела, даже когда Ильяс плакал всю ночь. Иногда мне казалось, что она играет в куклы-матери.