Его заложница

На этаж поднимается парень и с улыбкой протягивает мне пакеты, прося расписаться. На автомате ставлю росчерк, протягиваю парнишке деньги и на его глазах уношу пакеты в мусоропровод. Выкидываю. Парнишка весело присвистывает.

— Скройся! — рычу сквозь зубы, захожу в квартиру и запираюсь.

Нет, все правильно, кошка. Ты имела право уйти. Тебя ничего не держало, кроме меня, а я отпустил…

Ничего не держало…

Я ведь просто хотел накормить тебя завтраком и эгоистично подышать тобой. Но ты лишила меня этого права. Ты жестокая, дала сдачи. Больно. Но я принимаю эту пощечину.

Заслужил."

"Я – принимаю, а зверь – нет. И он разносит все вокруг, уничтожая мебель. Хватаю напольный светильник и запускаю им в окно. Сметаю все с полок. Пепельница летит в стеклянный стол, а дальше – бесконтрольно, не соображая, что у меня в руках. Все на мелкие осколки, в щепки, и руки вновь в крови. Пока не выдыхаюсь.

Спазмом сжимает горло, перекрывая дыхание. Не сопротивляюсь, сползаю на пол, сжимаю голову, пытаясь заглушить гул поездов. Но мне мало. Зверь требует больше жертв. Он воет и скалится, напитывая меня нечеловечной яростью и силой, призывая крушить и уничтожать. Или самоуничтожиться…

ГЛАВА 23

Александра

— Итак, расскажи мне все, Александра.

Через сутки моего пребывания дома отец вызвал меня в свой кабинет на разговор. У нас в семье так: сутки на реабилитацию, а потом допрос.

— Что ты от меня хочешь? — сажусь на широкий подоконник, рассматривая наш двор.

— Все, от начала до конца.

— Я не хочу ничего рассказывать, — спокойно отвечаю, рассматривая сороку, которая пытается стащить виноград со стола в беседке. Забавная.

— Саша! — повышает голос, но потом тормозит. — Пойми, доча… — более спокойно подбирает слова. — Я понимаю, что тебе надо больше времени, прийти в себя. Но и ты меня пойми… — глотает слова, прикуривая сигарету. Откашливается. Ему давно запретили курить, но когда отец нервничает, то травит себя. — Это моя вина. Я недосмотрел, я не просчитал, расслабился… И ублюдки ударили по святому. То есть по тебе. Я хочу дать сдачи. Немедленно. И мне нужно знать все! — нервно выдает отец. Молчу. Сорока все же стащила виноградину, но ей показалось мало, и она решила покуситься на целую гроздь. — Сашенька, пожалуйста… Я больше никогда не вернусь к этому дню. Я купил вам с Вадимом билеты в Швейцарию, забронировал места в гостинице с шикарными видами. Отдохнете. И вообще советовал бы рассмотреть переезд за границу, в Европу. Покатайтесь, выберите город. Не могу больше допустить повторения подобного.

— Я никуда не поеду, — спокойно и твёрдо отвечаю ему. Хотя меня ничего не держит в этом городе. — Тем более с Вадиком! — не хочу его видеть! Он еще вчера рвался ко мне. Но я закатила истерику и велела его не пускать.