Его заложница

Вадик даже не пытался за меня побороться или защитить. Его волновало только то, что подумаешь ты, — взмахиваю рукой, указывая на отца. — И ты хочешь, чтобы я связала свою жизнь с этим человеком? — смеюсь, запрокидывая голову на спинку кресла. — Твой враг гораздо мужественнее, сильнее, благороднее, чем этот слизняк. Нет, их даже нельзя сравнивать.

Отец глубоко дышит, смотря на то на меня, то на Вадима.

— Значит так, ты, — указывает глазами на меня, — завтра же улетаешь учиться в Лондон. А ты, — тычет пальцем в Вадима…

— Я никуда не полечу! — перебиваю отца.

— А твоё желание не учитывается. Я никогда не позволю своему врагу иметь мою дочь. Я лучше тебя придушу… — кидает он мне и сжимает переносицу.

Сглатываю и закрываю глаза. Арон, где ты? Ты обещал меня похитить. Самое время.

В кабинет громко стучат.

— Я занят! — рявкает отец.

— Это срочно, — дверь открывается, в нее заглядывает охранник, в которого я целилась. — Там приехал сам Арон Вертинский и требует встречи с вами.

Мне кажется, комната резко плывет, и я теряю сознание. Арон, псих мой, зачем ты так внаглую явился в дом, где тебя убьют?

— Ммм, даже так. Смелый парень, я его недооценивал. Готов умереть ради моей дочери. Я похороню его с почестями и глубоким уважением.

Соскакиваю с места, пытаясь бежать к этому сумасшедшему зверю. Ноги подкашиваются, в глазах темнеет, но я бегу.

— Стоять! — перехватывает меня отец, грубо дергая за руку. — Александру, заприте, — передает меня охраннику. — А этого ублюдка ведите ко мне.

ГЛАВА 35

Арон

— Мы должны отдать этот завод Павлову! — нервно выдаю я.

Мне стало известно, отчего кошку держат дома за семью замками. Охраной обложили, у президента и то меньше. Идти на штурм возможно, но тогда случится война, а укладывать своих парней в могилы ради личных чувств я не собираюсь. Не прощу себе любовь через трупы ни в чем не повинных ребят. Но и без нее я тоже не могу.

Вчера узнал, что Сашу хотят отправить в Лондон. Вытащить ее оттуда мне будет сложнее, время идет, моя ломка усиливается, и болевой синдром уже не купируется.

Мне нужна моя женщина.

— Чего ради?! Мы сначала его отжимаем, а потом отдаем. Ты в своем уме? — кидает мне Мирон, мирно попивая кофе в удобном кожаном кресле своего огромного кабинета на последнем этаже нашей компании. Его белоснежная рубашка идеально выглажена. И ему по хрену на мои ломки, у него все хорошо.

— Нет, бл*ть, я не в своём уме! — рычу, срываясь на брата, соскакиваю со стула и хватаю его за галстук, притягивая к себе. — Скажу больше, если не верну свою женщину, я вообще слечу с катушек и устрою апокалипсис. Мало никому не покажется. Лучше решить все по-хорошему, пока в моей голове есть бескровные выходы.

Глаза брата чернеют, но внешне он вполне спокоен. Всегда завидовал его выдержке.