Его заложница

Перевожу на нее взгляд, обретая надежду.

— Спасибо, — всхлипываю, отставляю кружку и обнимаю бабулю. — Я так его люблю. Прости меня.

— Ну что ты, моя хорошая. Сердцу не прикажешь. Ты уверена, что он именно тот человек? — гладит меня по волосам.

— Да, — прижимаюсь. — Он… Он… Такой… — не могу подобрать слова. — Мне кажется, я задыхаюсь без него. Простите меня… пожалуйста.

— Не извиняйся. Это твой отец нажил себе врагов, возомнив себя всесильным. Ты здесь ни при чём. Не нужно извиняться за любовь, — бабушка целует меня в волосы, а я жмусь к ней, как маленькая, постепенно успокаиваясь и обретая хоть какую-то надежду. — Если парень достойный, будь с ним. Я не позволю твоему отцу сломать тебе жизнь. Он уже испортил ее моей дочери.

Я не могу сказать, что мама несчастна, но бабуля недолюбливает зятя. Она и жить с нами стала, только когда заболела.

Бабуля напоила меня чаем, заплела косу как ребенку и рассказала о своей молодости, о том, как встретила деда, и как ее отец тоже был против их брака. И я немного успокоилась. Завтра все решится. Нужно только дождаться.

— Александра! — вздрагиваю, когда слышу позади строгий и немного раздраженный голос отца. Оборачиваюсь и вижу его в дверях гостиной. Злой, как черт, сверлит меня красными глазами, челюсть сжимает. А мне не страшно. Я просто не хочу с ним общаться. Отворачиваюсь, делая вид, что его нет. — Александра. Немедленно зайди в мой кабинет! — приказывает.

— Не трогай девочку! И так довел ее до истерики, — отвечает за меня бабуля.

— Мария Сергеевна, идите измерьте давление, — отсылает он бабушку. Плохой знак. Отец всегда сдержан и вежлив с бабулей.

— А что ты мне указываешь? — отзывается бабушка.

— Все хорошо, я пойду, — вмешиваюсь я. Бабушке нельзя волноваться. Сжимаю руку бабули и ухожу за отцом в кабинет. Я уже не истерию. Просто проживаю время до встречи с Ароном. Строя из себя покорную дочь.

Прохожу в кабинет и нахожу там Вадима, что-то настраивающего в компьютере отца. Встречаемся с ним взглядами. Хочется расцарапать его до тошноты смазливое лицо. Это он сдал меня отцу. Как только понял, что с ним я уже никогда не буду, а он теряет кормушку и теплое место в семье Павловых. Ехидно ему улыбаюсь. Я все равно тебя урою. Мерзко от таких мужчин.

— Саша, как у тебя дела? — так участливо спрашивает он, вызывая мою язвительную ухмылку.

— Лучше, чем у тебя, — подмигиваю. Не нужно было меня злить. Сейчас я буду исполнять, и ему не понравится.

— Сядь, Александра, — велит отец, указывая на кресло. Сажусь, складывая руки на колени, как примерная девочка. Отец присаживается напротив меня и сверлит тяжёлым взглядом.

— Что ты сегодня устроила? — тихо, но очень холодно спрашивает отец.

— А что я устроила? — хлопаю глазами, устраивая дешёвый спектакль.

— Саша! Не зли меня больше чем есть.