Его заложница

Тёплые ладони ложатся на мои плечи, — Арон. — Дергаюсь.

— Не трогай меня! — рычу. Мне все труднее и труднее держать себя в руках. — Уйди! Закройся в другой комнате! — хриплю сквозь зубы, пытаясь оградить её от себя. Я почти задушил Сашу… — А-а-а-а-а! — не выдерживаю очередную судорогу. Меня выгибает. Дышать трудно… Я бы уже и рад сдохнуть. Только вот помимо шизы здоровье у меня отменное.

* * *Александра

Меня разбудил его крик. Нет, жуткий вой. Арон весь бледный, покрытый холодным потом, мечется по кровати и воет.

Страшно."

"Нет, я не боюсь этого мужчину. Я боюсь за него. Арона трясёт, словно в лихорадке, голос похож на звериный рык. Я пытаюсь его разбудить, чтобы прекратить этот кошмар. Сердце рвется, и кидает в холодный пот.

Все происходит мгновенно. Арон открывает глаза, резко садится и хватает меня за шею. Смотрит мне в глаза, но будто не видит. Больно, дышать нечем, сердце колотится, как сумасшедшее, накрывает паникой. Цепляюсь за его руку, впиваясь ногтями, пытаясь оторвать его от себя, но все бесполезно. Он смотрит мне в глаза, но не видит. Его черные омуты мутнеют.

Стеклянные.

Страшно.

По позвоночнику идёт холодок. Арон не похож на себя. Это кто-то совершенно другой. Ужасное животное. Черты лица заострились, дышит рвано и все больше и больше перекрывает мне кислород.

— Тварь! — хрипит. Нет, больше рычит, как тот волк.

И все – дышать нечем. Страшно умирать от рук любимого мужчины. Голова кружится, гул в ушах.

Мамочка…

Прости меня. Я у тебя такая дура…

— А-а-а-а-а! — почти теряю сознание, но вздрагиваю от нечеловеческого воя. Он отпускает меня. Падаю на подушки. Кашляю, хватая воздух болезненными глотками. Мыслей никаких нет, ничего не вижу от непроизвольных слез в глазах. Я могу только дышать.

Через какое-то время фокусирую взгляд и вижу Арона, сидящего на полу. Он держится за голову, раскачивается и хрипит, словно раненый зверь.

Замираю, забывая о себе. Он содрогается, словно его бьет судорогами. И мне страшно уже за Арона. Сейчас он беззащитен и нуждается в помощи. Мне хочется обнять его и качать, обещая, что все будет хорошо. Мне хочется порыдать и покричать вместе с ним. Мне хочется забрать его боль и мучения себе. Мне хочется рассказать ему, как я люблю и буду любить всегда. Несмотря на то, что он псих.

Шея болит, дышать до сих пор трудно, голова еще кружится, но я встаю с кровати и иду. Падаю рядом с ним на колени, окончательно забывая о страхе и боли. Точнее, у меня уже болит душа, и ноет сердце за моего мужчину. Теперь паникую от того, что я не знаю, что делать. Как все это остановить?!

— Арон, — зову его. Нет реакции, только содрогается больше и напрягается, словно испытывает нестерпимую боль. Опускаю руки ему на плечи и кусаю губы от того, как его трясет.