Его заложница

Грудь высокая, соски розовые, налитые. Плавно поднимается и опускается. Стискиваю бедра, удерживаясь глубоко в ней.

— Не-е-е, киска, я все равно веду. Иди ко мне, — дергаю на себя, вынуждая упасть грудью на мою грудь, зарываюсь в волосы, сжимаю, притягивая к своим губам. — Какая сладкая девочка, сожми меня, — шепчу ей между поцелуями, а сам улетаю.

Мы оба на грани. В моей жизни никогда не было так остро и глубоко. Чтобы слиться с женщиной в одно целое, чтобы пустить ее по венам и наполнять ее собой. Даже в прошлой жизни, с другой женщиной мне не было настолько остро. Надю я больше оберегал и боялся сломать. А кошка темпераментная, на волне со мной.

Шиплю, когда она стискивает меня мышцами лона, еще и еще. Саша пытается двигаться, виляет бедрами, но я снова прижимаю ее бедра с себе. Нереально хорошо, пара движений – и я кончу. Завела она меня не по-детски своим ротиком.

— Арон, — хнычет, пытаясь выкрутиться.

— Еще… — кайфую, кусая ее капризные губы.

— Что? — не понимает, смотря на меня пьяными глазами.

— Скажи мое имя, — отстраняю ее от себя, ловлю бусинку соска и всасываю, играя языком.

— Аро-о-н, — стонет, подставляя мне свою грудь, царапая мою, оставляя свои отметины. — Я больше не могу, я хочу двигаться! — требует и кусает меня за плечо.

— Ах, ты… — я и сам хочу. Но мне этого так мало… Я хочу чувствовать нас дольше. — Сядь ровно, — помогаю ей сесть, удерживая за руки. Садится, выпрямляя спину.

Красивая.

Нет, шикарная девочка. Фигура, грудь, осанка, кожа, губы, глаза – все это сводит с ума.

По хрену, что Павлова.

Моя она!

Моя…

Черт…

Зажмуриваюсь.

Не могу больше, я готов кончить только от осознания ее принадлежности мне. Убежала со мной, не оглядываясь. И вот как я ее отдам?!

— Ноги шире! — приказываю. В висках пульсирует, адреналин зашкаливает, тело горит, пах сводит. — Назад откинься. — Исполняет.

Раскрывается передо мной, и вижу, как вхожу в нее, как туго натянуто на меня ее лоно, и какая она маленькая, по сравнению со мной. Веду пальцем по ее животу, ниже к лобку. Нахожу клитор и нежно, почти невесомо поглаживаю пульсирующую вершинку. Немного сбоку. В самой чувствительной точке, наблюдая, как девочка закатывает глаза и хватает воздух, содрогаясь. Виляет бедрами, создавая трение, вырывая мои хриплые стоны.

— Какая шикарная кошечка. Открой глаза и смотри на меня! — голос грубый, пальцы на ее попке сжимаются. Открывает, кидая меня в зеленый омут. Губы приоткрыты, стонет, задыхаясь, ножки дрожат, вот-вот подарит мне свое наслаждение. — Кончай, моя сладкая!

Зверь внутри скалится, требуя взять ее жестче. Перевернуть, поставить на коленки и взять сзади, вжимая лицом в подушки. Но я держу его на голодном пайке. Пусть девочка будет сверху, я и отсюда возьму все, что мне нужно.