Его заложница

— Потом, — обхватывает мое бедро, стискивая пальцами, а сам прикрывает глаза и шумно выдыхает, когда я провожу языком по его шее.

— А если так? — усмехаюсь в его губы, отталкиваю его от себя, завожу руки за спину, расстёгиваю бюстгальтер, снимаю его, отшвыривая в сторону, вновь опускаю руки на его вздымающуюся грудь и начинаю медленно сползать вниз, опускаясь на колени к его ногам. Рассматривает меня, оскаливаясь, начиная терять контроль. А у меня внутри все переворачивается от осознания его власти надо мной. Дух захватывает.

— Ну поиграй пока сама, кошечка, — голос у него вкрадчивый тягучий, снисходительный.

Мерзавец.

Мой мерзавец.

Запускает руки в мои волосы, сдирает заколку и тут же собирает локоны в руку, удерживая.

— Помнишь, ты говорил, что хочешь мой рот? — вспоминаю нашу первую близость, когда он свел меня с ума, рисуя мне свои фантазии. Хватаюсь за его ремень, начиная расстегивать.

— Саша-а-а, — хрипит, наблюдая, как я тяну змейку ширинки и прохожусь ногтями по его уже твердому члену.

— Ты говорил, — хватаю ртом воздух, потому что это невероятно возбуждающе, — что хочешь поставить меня на колени, — продолжаю пересказывать его слова. Никогда не была такой развратной. А для него хочется быть кем угодно. Отодвигаю боксеры, выпуская наружу его большое достоинство. — Ты хотел зарыться в мои волосы и сжать их на затылке…

Рука в моих волосах сжимается, причиняя легкую боль, но меня потряхивает от возбуждения.

— Какой большой мальчик, — сжимаю в руках его возбужденный член. Арон втягивает воздух с шипением. Поднимаю глаза. Напряженные мышцы на его груди и животе перекатываются от глубокого дыхания.

— Кошка, ты что творишь? Я же растерзаю тебя, — возбужденно рычит.

— Растерзай… но потом, — провожу рукой по члену, ощущая каждую пульсирующую венку. — Такой красивый мальчик, — провожу языком по налитой головке, слизывая каплю, ощущая, как зверь дергается. — Потерпи немного, дай поиграть, — и обхватываю губами головку. — Ты говорил, — облизываю головку, поднимаю глаза, — что так у женщины больше власти.

Рывок, оттягивает меня за волосы, вынуждая запрокинуть голову. Глаза у него горящие, дикие.

— У тебя больше власти, чем ты вообще можешь представить, Александра, — хрипит. Ослабляет хватку, притягивая к своему члену. Всасываю глубже, отпускаю, играя языком, проводя по всей длине, кайфуя от его хриплого стона. Арон обхватывает член и проводит головкой по моим губам. Так пошло, грязно и так прекрасно. — И что я сказал потом? — голос грубый, еще немного – и зверь сорвется.

— Ты перехватишь инициативу и оттрахаешь мой рот так, как хочешь, — сама срываюсь на стон.

— Да-а-а-а, — вторгается в мой рот глубже, выходит и проделывает то же самое. И еще, еще, пока не замирает очень глубоко, перекрывая мне дыхание.