Его вторая семья (СИ)

Не сорвусь, себя не дам покалечить и сам не стану жестить. За нервяки, которые доставил, прости. Больше не повторится.

Друг молча смотрел мне в глаза несколько секунд, и кивнул. Поверил. В карьере Расула я не первый дебил со срывами, но все равно стыдно и перед Расом в том числе.

А больше всего — перед Соней и Макаром.

Мне еще до начала сеансов с психологом казалось что я понял всё что натворил. Оказалось что просто казалось. То были лишь вершки, а вот корешки… До сих пор анализирую и новые грани последствий нахожу.

Иногда лютым стыдом накрывает: в моменте осознаю себя ноющим перед чужим человеком великовозрастным придурком. Сижу, раны свои ковыряю, о детстве часто приходится вспоминать, о выборе профессии. Бокс я люблю, но признался себе, что будь у меня выбор — бокс остался бы моим досугом, а стал бы я архитектором. Душа к этому лежала. Но с самого рождения мне вдалбливалось: должен, должен, должен. И я послушно делал. Потому что должен исполнить то, что у отца не получилось. Должен не добавлять матери страданий. Должен не по двору болтаться, а тренироваться. Внутренний протест глушил чувством вины и уже сам твердил себе что должен, должен, должен…

Гребаная вина и гребаный долг не тем людям, кому я действительно должен был.

Препарировать самого себя — так себе удовольствие, но бросить не тянет, нужно продолжать. Помогает.

По крайней мере, теперь я лучше понимаю почему Соня со мной развелась. Не только из-за того, что я сделал, но и из-за того, что я НЕ сделал. Ходил, извинялся перед женой, а поступками всё лишь усугублял — ментально избивал, просил прощения, и тут же добавлял.

Теперь исправляюсь. Жаль, не по щелчку пальцев. Жаль, работы еще много. Еще месяц, год, пять… Вся жизнь, возможно. А столько Соня не сможет ждать. Но главное — я на правильном пути.

— Так, почти пора, — кивнул Расул. — Установки ясны?

— Справа Тормуннсен неповоротлив, коронный — левый свинг. Бьёт, отклоняется — с меня апперкот. В гибридных он тоже хорош, но я лучше. Я готов, Рас.

— Тогда прекращай строчить Соне, готовься, через 5 минут выходим. Голову от всего освободи перед рингом.

Молча встал со скамьи, подпрыгнул пару раз, разминаясь.

Готов?

Готов. Но Сони не хватает. И у ринга, и в жизни. Почти два года вывозил без жены на боях лишь потому, что знал — домой к ней вернусь, а сейчас… Так, хватит, — мысленно усмехнулся невесело.

— Выходим, — Расул указал глазами на коридор, обратил внимание на свой мобильный.

И, неожиданно, Расул отстал. На звонок ответил, к стене отвернувшись. Это что-то новенькое: Расул даже от матери звонки не принимает перед поединками, и от меня ждёт того же — полной сосредоточенности.

— Иди, — махнул он рукой. — Я догоню.

Пошел по коридору дальше, команда присоединилась.