Его упрямая студентка (СИ)

— У меня учёба, работа и другие дела! Не могу всё бросить, — взвыла, когда меня привели в одиночную палату.

— Если не позаботитесь о здоровье сейчас, то в будущем могут возникнуть последствия.

Я села на кровать и посмотрела на интерьер в светлых тонах, новую мебель и оборудование. Несравнимо с бесплатными, познавшими худшие времена, больницами.

— Поступим так, — врач сделал записи в моей новой карте. — Остаётесь на три дня. Проведём дополнительные обследования. Во вторник, если никаких ухудшений не будет, то отпустим вас, — взглянув на моё расстроенное лицо, он с улыбкой продолжил: — Обещаю приставить к вам добрую медсестру или же красивого, общительного медбрата. Кого выберете?

Я слегка опешила. Неужели во всех частных больницах ощущаешь себя, как на курорте? Все приветливые и веселые, никто слова грубого не выплюнет.

Он буравил укоризненным взором своего знакомого. Арсений Григорьевич подмигнул мне и вышел из палаты.

— Я принёс ваши вещи, — сказал он, когда мы остались вдвоём.

Поднялась с кровати и наконец-то забрала свой телефон и рюкзак.

— Извините, что всё так.

— Не стоит винить себя, — успокаивающе ответил он.

Я вздохнула и с грустью посмотрела на мужчину.

— В понедельник не смогу быть на практике, а я мечтала увидеть ваш офис. Всё из-за волейбола, — устало прошептала я. — Знаете, если договориться с тренером сложно, то мы с Ваней откажемся от соревнований.

— Лилия Николаевна, вы же хорошо меня слышали. Я решу этот вопрос, — твердо проговорил он. — Насчет практики не волнуйтесь, она ещё будет. В офисе вас ожидает большой проект.

Я засияла, как новогодняя ёлка. Это была моя мечта — побывать в Орион туре, проникнуться их атмосферой, культурой, познакомиться с людьми. Сам исполнительный директор пригласил нас и будет следить за успехами. Я чувствовала себя избранной!

— Не спешите радоваться. Проект будет сложным, — заявил он.

Возможно сотрясение повлияло на восприятие, но его предупреждение лишь умножило моё ликование. Я очень хотела приступить к работе!

Мы перекинулись ещё несколькими фразами, он пожелал скорейшего выздоровления и покинул меня. Я легла на кровать и намеревалась позвонить Ане и Тимофею. Однако глаза стали наливаться тяжестью, слипаться. Я закрыла их, оказавшись в приятной темноте.

Очнулась уже ранним утром. Сонно потянувшись, взяла телефон и увидела сообщение от подруги:

«Бейби, зачем ты соблазняешь Рахманова?! Вас видели вместе обнимающихся! Какого черта? Что у тебя за план?!».

Господи! Я так и знала, что кто-то заметит нас. Точнее, не нас! Нет. Отдельно — я, отдельно — Марат Ильясович.