Его упрямая студентка (СИ)

Да так очаровательно, что сердце пропустило удар, словно намекая сменить гнев на милость, мол, гляди, Рахманов улыбается тебе!

— Ах так! — вскипела я, никакой милости. — Кто вам дал власть… Я могу… Вы не можете… Издевательство! Боже, — вздохнула от бессилия и опустилась на пол. — Это я не могу. Не помню, чтобы когда-нибудь кричала на человека. Со стороны это казалось просто.

— Немного практики, и всё получится, — сверху донёсся ироничный голос.

— Вообще-то я уважительно отношусь к людям, не кричу и всегда стараюсь найти компромиссы, — прошептала я, насупившись. — Поэтому меня выбрали старостой группы. Единогласно.

— И скромность — ваше второе имя.

Вздёрнув подбородок, недобро посмотрела в его темные-карие глаза.

— Хотите убить меня взглядом?

Я отрицательно качнула головой.

— Поступим по-вашему — предлагаю компромисс. Вы сходите на МРТ, а я решу проблему с волейболом в вашу пользу, — заманчиво произнес мужчина и вытянул руку. — Согласны?

— Не шутите? — выпалила в замешательстве, а потом опомнившись, застонала: — Я не могу.

Марат Ильясович не должен был знать о моих страхах. Это слишком личное, я должна была оставить это внутри.

Он протянул руку ниже. Я ухватилась за неё и рывком встала. Мы оказались почти вплотную друг к другу, шестое чувство должно было подсказать — отойти на шаг, а лучше — дальше. Его близость туманила мою ещё не сломанную рациональность.

— Если я пойду с вами? — преподаватель сжал мою ладонь, отчего сердце вновь откликнулось. — Я не смогу присутствовать на обследовании, но проконтролирую, чтобы вам не причинили неудобства.

Это звучало убедительно, а потому вынудило меня сразу не отказываться. Я верила, что он сделает всё, о чем говорил. Присутствие сильного человека на твоей стороне невероятно воодушевляло. Для меня это было чем-то новым.

Его мотивация оставалась для меня загадкой. Одна за другой меня атаковали мысли: зачем ему возиться со студенткой, почему он уступает, какая ему разница, здорова я или нет?

Даже самые нелепые предположения не дали утешения.

— Мы можем попробовать, — искренне сообщила я.

Перед обследованием немолодая женщина подробно ответила на мои вопросы, некоторые задал сам Рахманов. Врач была спокойной и вежливой. Она разрешила мужчине остаться с ней в наблюдательной комнате.

Специальные наушники заглушили шум от работы аппарата. Я была удивлена, что обследование заняло всего пятнадцать минут, из которых большую часть меня клонило в сон.

Пережитые страхи мамы не затронули меня.

Результат оказался не страшным, как сказал Арсений Григорьевич. Лёгкое сотрясение. Однако он добавил, что необходимо понаблюдать за ситуацией, поэтому я должна задержаться.