Его упрямая студентка (СИ)

Приведите мысли в порядок и не доставляйте мне сложностей.

Что-то вертелось на её языке, наверно, гневный, с привкусом досады, монолог, но студентка продолжала смотреть на меня и кусать нижнюю губу.

Шуршание слева нас отвлекло. Приблизилась Виктория и, натянув обаятельную улыбку, сообщила:

— Я готова ехать, Марат Ильясович.

Она всегда могла подобрать хорошие формулировки, даже когда я был суров, девушка не выказывала претензий. И вот сейчас, она ждала меня у входа терпеливо, а напоминая о времени, ничем не выдала мою задержку.

Это мне понравилось в Виктории изначально. Она предельно ясно осознавала, что нужно делать, чтобы построить карьеру. Несмотря на её молодость, Виктория мыслила холодной головой. Как и я.

Вернув ей улыбку, я кивнул.

— До завтра, Лилия Николаевна, — обернувшись, сказал девчонке.

Замешательство, отразившееся на её лице, было куда слабее, чем боль, которая мерцала в глазах студентки.

— Надо продолжить веселье! — объявил Тимофей ребятам, когда мы вышли из университета. — И я не про чай с преподами, шутники. Давайте завалимся в клуб?

Многие поддержали идею и стали решать, куда поехать.

— Тим, — я сжала его ладонь, — не уверена, что хочу в клуб.

Парень остановился и по-свойски притянул меня за талию. Я обняла его за грудь, подняв голову вверх. Глаза Тимофея были серые, как хмурое небо в октябре. Однако сам он никогда не был грустным. В нём таилась искра и легкость, Тима не волновали трудности, поэтому я редко видела его лицо, искаженное беспокойством. Он был моим якорем в огромном и бушующем океане.

— Кто мне жаловался на учебу? — парень игриво коснулся моего подбородка. — Разве тебе не хочется расслабиться?

— Да, но как-то нет настроения.

— Куда пропало? Полчаса назад ты была радостной. Что случилось? — шепнул он на ухо.

А может я солгала? Ведь чувствовала себя прекрасно до и после выступления, а затем пообщалась с Рахмановым, и веселье сдуло ветром.

Я поступила до невозможности опрометчиво, решив помучить его взглядом со сцены. Мечтала задеть или смутить. Казалось, что всё получилось.

«Но вы юны для таких игр» — в голове крутились слова Марата Ильясовича, вызывая жуткий стыд.

Тимофей поцеловал меня в нос и вернул из раздумий:

— Давай мы немного побудем в клубе, а если тебе не понравится, то сразу уедем?

Я согласилась, не желая оставаться в одиночестве.

В заведении играла современная и энергичная музыка. Разноцветные лазеры двигались в такт звуков и пробегали по нашим телам, будто сканируя. Я потягивала апельсиновый фреш, обсуждала с Аней и остальными девчонками университетские сплетни. Тим сидел рядом, ведя диалог с парнями о машинах.

— Вы заметили, как наша Вика смотрит на Марата Ильясовича? — захихикала одна из студенток.