Его Уязвимость

"

"Затихает, леденеет в моих руках и глаза наполняются чистейшими капельками ее боли и страдания, а я, как наркоман кайфую от ее чувств, от ее уязвимости, которая странным образом становится, моим кайфом, только Катрин не знает, насколько с ней я сдержан...

Тело ломит от предвкушения и вид красивого женского тела действует как хлыст, рассекающий кожу.

Ее губы беззвучно шепчут что-то.

Делаю шаг, почти покрываю уязвимое тело, как тишину пространства разрывает трель моего мобильного.

Фак!

Началось.

Глава 44

Катерина Елецкая

Посторонний звук врезается в мое одурманенное разгоряченное сознание спасительным звоном.

Димитрий отпускает меня и отвечает, а я накрываюсь одеялом и дрожу.

Магнат только что показал мне какими могут быть его сильные пальцы, заставил забиться в эйфории и ужаснул своим истинным оскалом хищника, который застыл в шаге от того, чтобы растерзать свою законную добычу.

- Слушаю. Да. Когда?!

Лишенная поддержки его горячих рук я начинаю дрожать и потому, как даже во тьме вспыхивают нефритовые глаза Димитрия, как сгущается аура вокруг мужчины, я понимаю, что случилось что-то серьезное.

- Значит диверсия. Автомобиль подгони.

Кац не оборачиваясь и ведя разговор идет к двери, а я смотрю на его широкую напряженную спину с огромной змеей, топящей корабль и кажется, что это морская тварь оживает из-за игры мышц под кожей, и ползет по мужской спине сверкая изумрудными глазами, яростно скалясь, передавая эмоции своего хозяина.

От Димитрия веет могильным холодом.

И я начинаю дрожать, дверь в мою комнату закрывается.

Прикусываю в смятении дрожащие губы, которые огнем пылают, а когда вспоминаю плотоядный взгляд Каца, когда он рассматривал мой рот, у меня начинает гореть лицо.

Слышу скрежет шин и понимаю, что Димитрий с сопровождением уезжает.

Что-то случилось последняя мысль, которая загорается в мозгу и меня странным образом вырубает, как если бы я выпила снотворное. Меня просто выбивает из реальности сном на грани с обмороком.

Просыпаюсь от прикосновения, не то, чтобы ощущаю ласку, а просто от того, что плечо жжет что-то горячее и тяжелое, распахиваю глаза и с трудом фокусируюсь на зеленых ярких нефритах.

Сдавленный писк вырывается из груди от безумной мысли, что зверь пришел забрать, то, что вчера не взял, тело вмиг покрывается испариной, к животу начинает приливать огненная лава и я не понимаю, то ли я сейчас от страха дрожу, то ли от сладкого предвкушения, от запаха самца, который метил меня вчера своими руками, заставив впервые в жизни умереть и воскреснуть ощутив ту самую маленькую смерть о которой так упоительно вещают французские классики…

- У тебя час на сборы.

Глубокий голос. Холодный, отстраненный, он отличается от вчерашнего, от того, каким хриплым и полным желания был.