Его Уязвимость

Разум твердит, что нужно развернуться, это лучшее решение, но хочу взглянуть на свою Ladу in Red еще разок, понять, что у нее все хорошо.

Увидеть ее спящей. Скоро рассвет. Малышка уже должна видеть свои безобидные сны.

Верчу в руках ключ. Нажимаю на ручку, дверь открыта. Напрягаюсь. Обычно, она всегда запирается.

Я все про нее знаю.

Двигаться бесшумно – рефлекс, отработанный годами. Захожу в девичью спальню, сразу цепляю взглядом брошенное кое-как на полу алое платье и белье.

Ощущение такое, что девочка хорошенько потопталась на куске материи."

"Экспрессивная. Горячая. Останавливаюсь, выхватив пустую, нетронутую кровать. Руки в кулаки сжимаются только от мыслей, что сбежала в коттедж.

Мгновение и улавливаю всплеск. Она в ванной.

Прикрываю глаза. Обостряется слух, сразу же настраиваясь на девчонку.

Катрин начинает мурлыкать себе под нос какую-то песенку. Незатейливый мотивчик.

Скидываю пиджак на ходу к ванной, расстегиваю запонки, прячу их в карман брюк, закатываю рукава рубашки.

Дверь чуть приоткрыта, толкаю ее и вижу красивую женскую спину.

Удар под дых.

Влажные темные волосы заколоты на затылке, тонкие плечи манят, наблюдаю как капельки стекают по влажной шее, которую облепили пару мокрых прядок.

Сколько женщин у меня было?

Не считал. Мои аппетиты всегда были особыми.

Но здесь. Другое.

Неожиданно ее видеть сейчас такой женственной. Рассматриваю бархатную кожу в капельках влаги и лопатки, все остальное от меня скрывает белоснежный борт джакузи, на котором лежит алая роза, зажатая в тонких пальцах.

Почему-то это невинная картина внутри заворачивается в настоящий ураган. Катрин. Мое личное торнадо.

Откидывает голову и проводит длинными пальчикам по шее, ласкает плечо, и я понимаю, что она снимает напряжение с мышц невинными движениями.

Но. Все внутри взрывается едким пламенем желания. Кто-то поджег пороховую дорожку, которая стремительно загорается, приближая меня к взрыву сумасшедшей похоти.

Мне рвать ее хочется, ломать и сжирать, обгладывать кости. Челюсти сводит в желании укусить эту шею и оставить свое клеймо принадлежности, девчонка откидывается на бортик, продолжая что-то бессвязно напевать, мне нравится ее голосок, но я хочу, чтобы она запела по-другому, хочу слышать ее сорванный голос. Знаю, что, если отпущу себя, она будет кричать и проклинать.

Ведь по-другому я брать не умею.

Бесшумно приближаюсь. Лежит с закрытыми глазами и длинные ресницы влажно блестят, в ушах наушники, рядом с бортиком бокал недопитого вина и телефон с треком, который крутиться на повторе.

Поднимает коленки из воды, когда сгибает, чтобы потянуться за бокалом, открывает веки, а когда встречается со мной взглядом, вскрикивает, замирает и смотрит на меня с широко раскрытыми глазами в чистом шоке.