Его тайная одержимость

Сейчас только она. Ее пухлые губки, что отвечают на мой поцелуй. Тонкие пальчики, что зарываются в мои волосы, так по-хозяйски, будто она тоже только того и ждала. Ждала того, чтобы я запретил ей продолжать меня отталкивать.

«Моя! Моя!» — бешено пульсирует в сознании.

Нетерпеливо пытаюсь расстегнуть пуговки на ее воротнике. Чертовы мелкие пуговки, которые никак не хотят подчинятся моим неуклюжим пальцам, чтобы я наконец смог добраться до своей желанной.

— Сонечка, — хриплю я, спускаясь влажным поцелуем по ее шее. — Девочка моя…

Я слишком голодный. Слишком долго старался сдержаться, оттого кажется, что сейчас просто взорвусь!

Грубо дергаю края ее воротника, и слышу, как на мой деревянный стол осыпаются пуговицы. Соня выдыхает с нетерпеливым стоном, ласкающим мой слух. Добираюсь губами до ее острых ключиц. Скольжу ниже…

— Рома… — о боже, как мое имя из ее сладких губ звучит.

Чувствую, как ее пальчики в моих волосах напрягаются, будто норовя меня остановить.

Снова отталкивает. Только я на это больше не поведусь. Оттягиваю простенькую чашечку, и провожу языком по налитой плоти.

— Ох, — как-то жалобно выдыхает, и пытается ноги свести. — Погоди-погоди, Ром… — задыхаясь, выдавливает она. — У меня… это… живот в тонусе.

— Да у меня, признаться, от тебя все тело в тонусе, — отзываюсь хрипло, снова собираясь потянуться к ее шелковой коже. — Какая же ты сладкая…"

"— Только ты-то от этого не родишь, — стонет в мои волосы.

Сбавляю натиск, не желая ее слишком пугать. Поднимаю голову, собираясь снова впиться в призывно приоткрытый ротик. Притормаживаю, наслаждаясь тем, как раскраснелись ее щеки. Соня едва заметно подается мне навстречу.

У меня дыхание сбивается, когда я думаю, что это она так намекает на то, чтобы я ее поцеловал. Чувствую, как на ее шее под моими пальцами выступают крупные мурашки. Голову дурманит запах лимонной мяты…

Погоди-ка.

— В смысле «не родишь»? — недоуменно уставляюсь на нее. — А ты…

Отстраняюсь, в секунду приходя в себя. Оглядываю ее с головы до ног:

— Черт, так тебе плохо? — наклоняюсь, и накрываю животик ладонями. — Почему же сразу так и не сказала?! Он какой-то слишком твердый. Это нормально? Может скорую?

— Не нужно никакую скорую, — мямлит она, очевидно почувствовав неловкость, когда ее, как и меня отпустило это наваждение. — Это обычные тренировочные схватки. Мне просто нужно отдохнуть.

Разворачиваю свое кресло, и пересаживаю в него Соню.

— Точно скорую не нужно? Может тебе что-то принести? Есть хочешь? Или водички? Очень больно? У тебя лоб испариной покрылся, — опускаясь перед ней на колени, тянусь к ее лицу, и осторожно поглаживаю его.

Зачарованно наблюдаю, как Соня, устало прикрывая глаза, доверительно складывает свою голову мне в ладонь.