Его сокровище

Она закусила губу и глубоко вздохнула, словно готовясь к чему-то.

— Не мог бы ты принести мою инвалидную коляску?

Ее инвалидная коляска стояла в углу комнаты. Мне было бы не сложно дойти до нее, но по какой-то причине я наклонился и подхватил Софию. Ее передняя часть прижалась к моей груди, руки обвили шею, ноги обхватили бедра. Теперь я знал, что она может ими двигать, но мне явно нужно было лучше изучить ее заболевание. А пока это может подождать. Одна моя рука обвилась вокруг ее талии, а другая скользнула под задницу.

— Я действительно могу просто воспользоваться своей коляской, — сказала она.

Ее дыхание коснулось моей шеи, заставляя меня крепче ее обхватить. Когда я в последний раз находился с кем-то настолько близко? Даже трахая женщин, я меньше с ними соприкасался.

— Я причиняю тебе боль? — спросил я тихим голосом.

— Нет.

— Тогда ладно.

Я вышел из комнаты и пошел на кухню. Прежде чем посадить ее на остров, я заколебался. Мысль о том, чтобы отпустить Софию, казалась неприемлемой.

Я положил руки по обе стороны от нее.

— Ты сможешь здесь сидеть?

Глаза Софии были широко раскрыты, но она уже не плакала, что я посчитал победой.

Она кивнула.

— Ты не упадешь?

Легкая улыбка тронула уголки ее губ.

— Я не собираюсь падать.

Я просто хмыкнул и открыл холодильник. Холодный воздух обдувал меня, пока я невидящим взглядом смотрел на полки. Я провел все свое детство, учась крепко контролировать себя и других. Ситуация только усилилась, когда я взял на себя роль Дона. Прошли годы с тех пор, как я действительно почувствовал, что потерял контроль. Но здесь, на моей чертовой кухне, где за спиной на стойке сидела крохотная девчонка, внутри меня что-то начало разваливаться.

— Эм, тебе нужна помощь?

В сладком голосе позади меня слышался смех, и я понял, что смотрел на холодильник в каменном молчании дольше, чем следовало.

— Нет.

Да.

Я не мог вспомнить, когда в последний раз что-то готовил. Почему нет готовой еды?

Я закрыл дверцу.

— Я закажу что-нибудь. Что ты хочешь?

— Я не привередливая.

Я не сводил с нее глаз.

— Ты скажешь мне, чего хочешь.

— Пицца? — она почти проскрежетала.

— Интегрируешься в свою новою, итальянскую жизнь? — спросил я, отправив сообщение Анджело, чтобы он принес нам пиццу моего кузена.

— Мне нравится пицца.

Она заправила прядь волос за ухо, и я проследил за ее движением.

— И я могла бы когда-нибудь приготовить… — она замолчала, на ее лице появилось выражение поражения, и она отвела взгляд.

Я вспомнил рецепт булочек с корицей. Возможно, ей нравилось готовить, хотя не уверен, почему она выглядела такой расстроенной.

— Почему ты ничего не ела? — спросил я, скрестив руки.

— Я не знала, позволено ли мне это, — прошептала она.