Его сокровище

Он прицелился в наш мусорный бак, его руки дрожали, а кожа побледнела, когда он опустошил свой магазин. Все его выстрелы прошли мимо, а затем пистолет щелкнул, сигнализируя, что у него кончились патроны."

"Я выскочил из-за мусорного бака, пока Арбен пытался перезарядить пистолет трясущимися руками, и выстрелил ему в икру. Он упал с криком, а Ромео, Энцо и Аджелло подбежали, чтобы обезоружить его и прижать к земле.

Ненавижу, что нам нужно было сохранить ему жизнь. Больше всего на свете я хотел выпотрошить Арбена, вырвать органы из его жалкого тела. Но у него была информация, которая нам нужна — места нахождения похищенных девушек, список всех союзников. Единственное удовлетворение, которое я получил, это когда Энцо и Ромео связали и заткнули ему рот. Было осознание того, что я смогу пытать его столько, сколько захочу.

Дни. Недели. Месяцы.

Для этого ублюдка ничего не было слишком.

Мои ребята засунули его в багажник. Я подал знак Аджелло оставаться с ним, пока Ромео и Энцо направились к двери церкви.

Приглушенный звук выстрела изнутри разорвал воздух, и мое сердце остановилось. Я подбежал к задней двери, забыв о безопасности. Моя жена была там, и я не остановлюсь ни перед чем, чтобы добраться до нее.

Ромео схватил меня за руку, прежде чем моя нога полностью отказала. Пот выступил у меня на лбу, но я продолжал подниматься по ступенькам и идти прямо.

73

СОФИЯ

Задняя дверь распахнулась, и дюжина пистолетов была направлена на… моего мужа.

Мое сердце заколотилось.

Он здесь. Он здесь.

Когда я видела его в последний раз, он был без сознания и весь в крови. Увидев его сейчас, стоящего прямо, хотя кожа была бледной от боли, я испытала облегчение.

Я еще не простила его — даже не была уверена, что он пришел мне на помощь, — но моему сердцу было все равно. Та часть моей души, которая принадлежала ему, жаждала броситься в его объятия.

Он смотрел то на распростертое, окровавленное тело Пахана, то на пистолет в моей руке. Маттео наклонил голову, было понятно, что он спрашивает, застрелила ли я своего отца. Я кивнула, и мягкость наполнила его глаза.

— Горжусь тобой, — произнес он одними губами, и это все что мне было нужно.

Я двинулась к нему. Как только я оказалась достаточно близко, он заключил меня в свои объятия. Я прижалась к нему и могла поклясться, что наши сердца бились синхронно, как будто заявляя, как сильно они соскучились друг по другу.

— Албанцы мертвы, — громко сказал он.

— Мы захватили Арбена.

— Рустик Иванов мертв.

Голос Дмитрия звучал властно и авторитетно. Он перешагнул через тело нашего отца к церковному алтарю.

— София, Мила, подойдите, — командный тон Дмитрия разнесся эхом по залу.

Руки Маттео сжались вокруг меня, но я осторожно скинула их, муж неохотно отпустил меня.