Его сбежавшая невеста

Подтягиваю Данилу одеяло, поглаживаю по голове, чувствуя, как медленно во мне тает надежда на спасение. Теперь он их наследник. И имя восточное. Дани. Теперь, если я с ним сбегу, они поднимут каждый куст, но отыщут нас. На меня им плевать, убьют не раздумывая, а Данила сделают себе подобным.

От тягостных мыслей отвлекает стук в дверь.

Харитон?

Пришел все объяснить?

Я тут же подскакиваю и бегу к двери, срывая с головы платок. Открываю рывком, готовая пронзить Харитона неистово злобным взглядом, но отшатываюсь. На пороге Ильдар. Он не появлялся в доме до самого обряда. Я до сих пор ощущаю стыд от того, что не смогла дать ему отпор в ресторане Синицыных. Если бы не хозяин ресторана, не знаю, чем могло бы это закончиться. И ведь до сих пор не могу понять, что двигало мною. Страх перед ним? Страх увольнения? Стыд?

— Убирайся, — шиплю я.

— Выйди, если не хочешь, чтобы Дани нас видел. Вряд ли он будет рад узнать, что ты отборная блядь. Помнишь? — играет он бровями, а я мельком смотрю на спящего сына и силой выталкиваю Ильдара за дверь.

— Ко мне нельзя прикасаться! — напоминаю гордо, а Ильдар хохочет и подхватывает мою косу.

— Нельзя было до обряда… Но, как ты поняла, теперь тебя ничто не защитит. А у нас с тобой давно невыясненные отношения.

— Отвали, — хлестко бью его по руке, за что мне тут же прилетает по щеке. Глупо ждать помощи Харитона, скорее всего, он просто ушел из дома и вернется послезавтра в смену Абдула.

Удар Ильдара отбрасывает меня к стене, я больно ударяюсь плечом, но рукой зажимаю рот, чтобы не вскрикнуть.

В руке Ильдара мелькает нож, и я внимательное смотрю в блеклом свете на выточенную сталь.

— Ну что? По-хорошему или по-плохому?

Странные ощущения, но в темноте все кошки серы. А сдаваться и идти на поводу своих страхов мне больше не хочется. Хочется дать себе по лбу за прошлую слабость рядом с этим животным. Но больше я этого допустить не могу.

— По-плохому. С такими, как ты, всегда только так.

Он скалится, вызывая почти отвращение, и подносит нож к моей груди, ведет, касается соска, а я не двигаюсь, пока он ведет кончиком все ниже, продолжая смотреть в глаза. Но стоит ему опустить взгляд, как внутри что-то щелкает. Разум затуманивается, в нем остаются только пятна. Черные. Красные. Желтые. Золотые. Среди всего этого хаоса я слышу свое имя. Снова и снова. Путы держат меня, а с рук течет что-то теплое.

— Ева, Ева, все, все кончилось.

Харитон. Он прижимает меня лицом к своей груди. Какой он все-таки потрясающе высокий и большой. С ним ничего не страшно.

Стоп!

Я отталкиваю его довольно сильно и замечаю в руке нож. Нож Ильдара.

Мысли в голове круговоротом, в висках стучит, и я поднимаю руки к лицу, замечая на них кровь.

Сделав шаг назад, наталкиваюсь на что-то твердое.

Ильдар. Оборачиваюсь и ахаю.