Его сбежавшая невеста

— Я узнаю, что ты задумал, — появляется рядом Ильдар, а я нагло улыбаюсь и «случайно» проливаю на него вино.

— Странные вы все-таки, мусульмане. Пьете алкоголь, матерей бьете, любовниц с женами в одном доме держите, обрезание женщинам делаете. А Аллах-то все видит. Все ли вы делаете по вашему Корану?

— Ты нашего Бога не трогай. Ты о своей жизни подумай.

— У меня будет все прекрасно в тот момент, когда твоя рожа скроется с глаз и пойдет и дальше лизать зад хозяину.

Удар приходится мне в челюсть. Я не отвечаю, но башка чуть не отвернулась на сто восемьдесят градусов. Впрочем, пускай это тоже будет частью плана.

— Самое смешное то, что я сейчас ударить тебя не могу… Все-таки я гость. Но когда я с тобой разберусь, ты будешь плакать о пощаде.

— Ты ничего мне не сможешь сделать.

— Я, может, и нет. Но рассказать Рашиду, какие дела ты проворачивал за его спиной, пока он был в коме, вполне. Я даже не удивлюсь, если именно ты был тем, кто держал его в коме.

— Ты что несешь?! — шипит он, смотрит по сторонам, а я замечаю женщину, которая очень внимательно за нами наблюдает. — Пошел вон из священного дома Аллаха.

— Да-да, уже ухожу, — иду в сторону выхода, но рядом с парапетом спрыгиваю и в кустах нахожу второй пакет с нужной одеждой.

Пока одеваюсь, смотрю сквозь ветки, как Ильдар ищет меня и спрашивает у охранников, пытаясь изобразить, как я выгляжу. Но гостей так много, а охранники так тупы, что Ильдар теряет интерес к этому гиблому делу. Зато резко поднимает глаза именно туда, где находится комната Евы. Урод нерусский. Радует, что в своем камуфляже я смогу набить ему морду.

Глава 19. Ева

Данила приносят и укладывают в кровать, тут же покидая комнату. Будь моя воля, убила бы каждого, кто к нему прикасался. Кто сделал моему мальчику больно! Будь моя воля… Самое страшное — осознавать, что сделать ничего не можешь. Именно так я чувствовала себя в этом доме, впервые попав сюда. Особенно когда Рашид первый раз замахнулся и откинул меня на кровать. Хотел раздвинуть мне ноги, но мое тело его не прельстило, каким бы молодым оно ни было. Он фыркнул, что я самая его невыгодная покупка, и оставил меня."

"Но с того момента перед каждым мужчиной подобной национальности зародился страх, буквально паника, которая накрывала с головой, стоило ему оказаться рядом. И только однажды я этот страх поборола, ощутила прилив адреналина, стоило Рашиду занести над моим округлившимся животом нож. Даже не знаю, как так вышло, но нож оказался в моей руке и вскоре буквально врезался в толстую рожу Рашида.

Он упал сразу, дав мне шанс поверить в его смерть и сбежать.

Но как сбежать, как освободить сына от этих людей? Надеялась на Харитона, а теперь и не знаю, что делать. Либо он шикарный актер, либо он играл со мной и притворялся нормальным.