Его огонь горит для меня. Том 1 (СИ)

Как же так, Шаритон же прекрасно говорил по-русски, а эти нет!

Мне тем временем стало жарко, в голове зашумело и захотелось отодвинуться от ставших неприятно горячими пальцев на висках. Но попытка к бегству была пресечена в зародыше. Мой мучитель продолжал набубнивать что-то на своём бесячем диалекте, пока я не стала его различать.

— Вот так, всё хорошо, это магическое знание, язык — это огромный объём информации и энергии для передачи. Вон сколько сил ушло, вы впитываете магию, как губка. Вам, конечно, нелегко сейчас приходится, да и голова может болеть, но это нормально. Зато вы уже с нами, вы нас уже понимаете. Ведь так?

Я моргнула утвердительно. На большее я пока была неспособна. Все мои силы уходили на то, чтобы решить: пытаться бороться с тошнотой или отблагодарить моего учителя, украсив его халат иноземным завтраком не первой свежести. Похмелье тоже встрепенулось внутри моего несчастного организма, напоминая о том, что в другой мир я принесла не только себя, но и последствия бурного вечера.

Словно почувствовав исходящую от меня биологическую угрозу, магический преподаватель иностранного оторвал руки, отодвинулся и, сияя, начал инструктаж.

— В Альмендрии два официальных языка — общий и аристократический. С помощью магии можно выучить только общий, аристократический вы потом освоите сами, если захотите. Вы сейчас подождите, мы встретим других девушек, а потом вам всем всё объясним.

— Здравствуйте. А куда они делись?

— Мы их ожидаем, вы первая. — он постарался изобразить радушие, но было видно, что ему не терпится присоединиться к рабочей суете вокруг портала.

— Да? Я заходила в портал последней. — его добродушное выражение лица исчезло, а взгляд стал пристальным.

— Из скольки?

— Из восьми или девяти, я не посчитала. Следом за мной должны были идти Шаритон и его команда.

— Не переживайте. — он быстро сбежал в сторону самого светлого халата.

Их речь я по-прежнему не понимала, видимо, говорили они не на общем. Суета мгновенно прекратилась, и в комнате повисло напряжение. Все пялились на портал, и я тоже внесла свою лепту. В животе мучительно скручивалось узлом отвратительное предчувствие. Маша шла прямо передо мной, она должна была выйти раньше, разве нет? А Карина?

В момент наивысшего напряжения из портала вышел Шаритон, а за ним его люди. Шестнадцать, как и было. Судя по цвету мундира, у него было самое высокое положение в помещении, его китель был самым светлым.

Старший с принимающей стороны затараторил на своём. С каждым словом Шаритон становился всё мрачнее, а принимающая сторона теперь указывала на меня вполне себе неизящно, то есть пальцем. Шаритон отрывисто дал несколько команд, люди засуетились, но во всех их движениях была какая-то обречённость.